На следующий день, когда он проснулся, Кокорева в доме опять не оказалось, видимо, тот находился где-то на приисках, потому Менделеев занялся исследованием образцов нефти, которую попросил принести в отдельном небольшом ведерке одного из рабочих. Он собрал из привезенного с собой химического оборудования небольшую установку для перегонки нефти, налил в специальный герметический сосуд немного маслянистой жидкости из ведра и зажег спиртовку. А сам опустился на лавку и стал наблюдать за происходящим процессом.
Кокорев появился уже под вечер и заглянул в походную лабораторию, с интересом уставился на собранную Менделеевым установку, в которой бурлила залитая туда нефть.
— Колдуете? — поинтересовался он, присаживаясь на корточки, чтоб видеть происходящее. — Никогда бы не подумал, что это так занимательно. И впрямь на колдовство походит. И что у вас из всего этого вышло?
Менделеев подвинул стоящие в стороне колбы, в которых помещалась разная по цвету жидкость, и принялся объяснять:
— Вот это продукт одноразовой перегонки ваших образцов нефти. Как видите, жидкость темного цвета и мутная. А вот он же, но после двойной перегонки — уже светлее и запаху нее другой. Понюхайте, — предложил он тому. — Чувствуете, совершенно на нефть не походит? Идем дальше. Вот что получилось после тройной перегонки. Что скажете? Почти прозрачная жидкость. Это и есть настоящий керосин, что нам привозят из-за границы, где его производство поставлено как нужно. Соответственно и цена у него в три раза выше, нежели вашего нафтеля, который горит с копотью и светит гораздо хуже.
— А что вон там у вас налито? — показал купец на пробирки с совершенно черным на цвет веществом, — Мы такие отходы от производства в ямы выбрасываем и сжигаем, потому и копоть стоит над всеми приисками нашими.
— И совершенно зря. Это вот мазут, им можно раны заживлять у тех же коров и даже иногда у человека, но я не врач, точно не скажу, когда и в каких случаях лучше. Да, им можно и оси у телег смазывать, ничуть не хуже дегтя. А вот это — битум. Замечательное вещество! Его на Востоке используют вместо извести, чтоб скреплять меж собой камни или кирпичи. Если морской галькой усыпать дорогу, а сверху налить расплавленный битум, то она простоит не одно столетие. Встречал такие в той же Италии. Но пока технология не налажена, никто этим заниматься не собирается, потому вам проще его сжигать. Моя бы воля, я бы тут такое производство развернул, ко мне бы очередь занимали на несколько лет вперед. А вы прииски свои продавать вроде как собрались? Зря, зря. Тут, батенька, золотое дно, если с умом подойти, это я вам точно говорю…
— Слушайте, Дмитрий Иванович, а идете ко мне управляющим! — с жаром воскликнул Кокорев, беря ученого за плечи. — Я вам такое жалованье положу, вы в своем университете и за три жизни столько не заработаете. А, голубчик, соглашайтесь. Жить станем душа в душу. Ну, миленький вы мой, видите ведь, я один разрываюсь на части. Построите тут себе дворец, какой захотите, семейство выпишите, пароход мой в вашем распоряжении будет, рабочие за сто шагов шапку ломать станут, построим здесь настоящий завод — и айда деньгу лопатой шуровать…
Менделеев слушал его и лишь усмехнулся, покачав головой, потом закурил и ответил, глядя тому в глаза:
— Знаете, дорогой Василий Александрович, если бы я за деньгами гнался, заниматься наукой никогда не стал бы. Взялся бы, как вы или мой покойный дядюшка, за винные откупа и разбогател бы, глядишь…
— Так их же отменили, все, шабаш! Кончился наш прибыток, потому и рыщу по свету, ищу себе другое занятие…
— Неважно, не стало винных откупов, можно другой способ найти, мало ли их. Нет, у меня свой интерес в этой жизни. Мне хочется знать, как все в мире устроено, и помочь таким, как вы, что для России на пользу дела трудятся, еще больше пользы приносить. Вот о чем мечтаю…
— И я о том же. Построите завод — и айда пользу ту приносить… Кто ж вам не велит? И сами в достатке будете и остальным польза.
— Я и так вам помогу, поясню, что переделать нужно, чтоб производство ваше хорошую прибыль давало, только мне требуется еще немного осмотреться, подумать, а потом уж и все изложу перед отъездом. А сейчас одно могу сказать: если будете так продолжать перегонку, то через полгодика, а то и раньше в трубу вылетите. Все на самом примитивном уровне, и нужно срочно перестраивать и производство само и оборудование новое вести, не говоря о рабочих и материалах, для того нужных…
— Неужто все так худо? — удивился Кокорев. — У других ничем от моего производство не отличается. И ничего, живут как-то…
— Вот именно, как-то… Придет срок — и позакрывают все свои кубы и убегут отсюда куда подальше. Давайте на сегодня закончим, я же сказал, осмотрюсь, изучу нефть, а потом все изложу. Хотя, может быть, некоторые вещи вместе попробуем, Степан-то ваш — хороший кузнец или перезабыл все? Если я ему нарисую, что отковать требуется, справится?
