— Иначе пропадает вся прелесть, — хозяин придвинул прожорливого захватчика диванных территорий к себе, уложил его лохматую голову поудобней. — Э… подстригись, но мне нравится твоя причёска, расчёсывайся почаще. Не сбивай меня, — он запустил пальцы в гаррину шевелюру и с трудом отвёл взгляд от его приоткрытых, блестящих виноградным соком губ. — Про твой вопрос. Это, как слушать сначала финал симфонии — сильно, драматично, но к прелюдии уже, пожалуй, потеряешь интерес. Ясно? Любить платонически можно до определённых пределов; просто сдерживаться или лгать себе, а потом чувство или поблекнет, или, возможно, перейдёт в другое качество. А секс — восхитительный аккомпанемент настоящим чувствам, но…
— А любить можно, если вообще не спишь с человеком?
— Можно.
— Нет, я не то спросил. Любить и не хотеть?
— О, боже! Нет!
— А страсть? — Гарри скривился, попалась кислая ягода. — Она проходит?
— Страсть — затасканное слово. Под эту вывеску чего только не городят!
— А…
— Завтра. Самому любопытному гриффиндорцу на свете пора спать! — Снейп легонько толкнул Поттера плечом. — Завтра.
— Вот, ты же можешь! — Северус наклонил голову и оправил скатанный к локтю рукав, соединяя манжет запонкой. — Приличное зелье, весьма приличное, не сверх же трудно, а?
— Пахнет, как ты, — Гарри довольно улыбнулся. — А Амортенцию я смогу сварить?
— Конечно. А на что тебе? Отнеси эликсир в подсобку, пятая полка…
— Я знаю, пятая, левый отсек, этикеткой повернуть. Ну, тебя завлекать, — донеслось из-за стеллажа.
— Меня уже завлекать не надо, я завлеченный. Дурачок ты, — улыбнулся в отсутствии провокатора строгий декан.
— Дурачок? Если я не знал, что от дрочки… — Гарри высунул голову. — А асфодель куда?
— От мастурбации. Слева, в мешок, такой серый.
— Да ладно… если я не знал, что от ма-стур-ба-ци-и не слепнут и с ума не сходят, то прям сразу дурачок?
— Ну, ты ещё много чего не знал. Закрытая школа — старые предрассудки. И, причем, что смешно, маггловские. Кто боялся, что за мужскую любовь позор и Азкабан? Иди, мой руки. Ужин стынет.
— Утка? — За загородкой что-то упало. — То есть, утку едим сегодня? Я не расслышал. — Поттер появился, присыпанный какой-то травой, стряхнул пятернёй с волос «гербарий» и вдруг спросил: — Сев, а в первый раз очень больно?
Северус посмотрел исподлобья:
— Тебе не будет.
— Это ром, — Снейп сунул под нос Гарри высокий крутобокий стакан. — Только два глотка!
Тот, пригубивший с видом сомелье, не сдержался — зажмурился и глотнул.
— Впечатление?
— Самогон.
— Ну, что тебе не дашь попробовать, хоть пятидесятилетний солодовый, хоть водку, всё у тебя самогон. Тогда вопрос: где вы, сэр, его пробовали?
— В Норе, конечно! — Гарри хотел поддержать серьёзный тон, но хрюкнул от душившего его смеха. — Значит, эту лабораторную пробу я завалил?
— Бестолковщина, — констатировал экспериментатор. — Безнадёжен.
— Не понимаю, что не так? — Гарри пожал плечами. — Джемпер как джемпер.
— Тебе надо отдать должное — не понимаешь ты много чего, с мастерством и удовольствием. — Снейп отвернулся.
— Ладно, — Гарри потрогал его за рукав, — просто не думал ещё о выпускном бале. Но я ж не кукла, чтоб меня наряжать… Я не привык.
— Это просто пиджак и брюки, «костюм» называется, ничего более, — Северус присел на край стола, сложил руки на груди, нахмурился. — Гарри, мы скоро уйдем отсюда. Вместе, ты ведь хочешь?
Поттер подошёл совсем близко, но обнять не решился, просто примостился рядом. Так и сидели минуты три. На большее в размолвках их обоих не хватало.
— Только без галстука, — пробурчал Гарри.
— Да хоть без трусов! — всё же рыкнул Снейп. — Бестолочь!
— Ага-ага, я ж не спорю. — Гарри всё-таки продел свою замазанную в настойке окки ползучей ладонь в крепкий узел зельеварских сцепленных рук.
Бывали вечера, особенно в самом начале, когда говорить не хотелось вообще. Не то, чтобы не было общих тем. Северус расспрашивал Гарри о его детстве в Литтл-Уининге, сравнивал со своим, понемногу рассказывал сам. Военных тем они избегали оба — не время… потом как-нибудь, когда каждый остынет от тех магических пожаров, от которых закипала вполне реальная кровь, кровь близких, врагов, от Адского пламени, спаивавшего в одной топке смерть и жизнь, предательство и верность, страх и отвагу, ненависть и любовь… Снейп методично просвещал своего совершенно невежественного избранника по вопросам пола, научно, сдержанно, как лектор, но не сухо. Впрочем, не разжигал мальчишку, а как бы планировал их интимную жизнь, совместное будущее. Хотя и догадывался, что ночи у Гарри после этих бесед были, хм… красочные. Ничего…
Северус как-то спросил:
— Переедем в Бат или в Брайтон? К морю хочешь?
— А я везде хочу, я нигде не был. — Поттер заканчивал письменный обзор по экзаменационным вопросам. — Мы… да, то есть. Северус, тут такое дело… мне сразу надо работу искать.
