— Вам виднее, профессор. То есть, извините, господин директор, — отвёл его руку подошедший Драко и даже не удосужил взглядом. Ничего себе! Каков наглец! — Вы интересуетесь Гарри Поттером, сэр? Полагаю, что он придёт в себя после вашей беседы и приступит к обязанностям ученика — к урокам и подготовке к экзаменам. Вас, сэр, ведь эта его роль интересует? — Драко погладил Гермиону по плечу и повёл к туалетным комнатам.
Снейп чуть не плюнул ему вслед! Да что за дурдом? О чём этот паршивец бормочет с таким надменным выражением лица? Какая роль? Какая беседа? Где Гарри?! Почему он должен прийти в себя? Жив он, наконец, не ранен?
Он так и стоял посреди гостиной восьмикурсников. И невидящим взглядом смотрел на колдографию Минервы Макгонагалл, повешенную у входа, украшенную большим траурным бантом и живыми ирисами. Пожилая волшебница улыбалась, её лучистые глаза светились такой жаждой жизни, что просто не верилось, что эти глаза теперь можно будет увидеть только на движущихся магических картинках.
Такого растерянного лица у Северуса Снейпа, пожалуй, никто никогда не видел…
========== Глава 10 ==========
Из ступора его вывел бой часов. Северус физически чувствовал, что тишина за спиной сворачивается, густеет — и лупит со всей силы по нему, куда придётся. В спину, в голову, даже в ноги, а теперь — в сердце, точно в цель… Гарри, что же я наделал?
С минуты на минуту начнётся тризна, никаких долгих поминок и застолья, но всем достанется по кубку шотландского эля. Традиция, которую нельзя нарушать. И он, директор, нет, просто человек, который теперь — так случилось — за всё здесь отвечает, обязан восседать в центре преподавательского стола, обязан сказать пару напутственных слов ученикам. Детям, подросткам, им сейчас нелегко. Некоторые впервые видят смерть, другие вспоминают ушедших близких людей, недавнюю войну. Правильно пройти через это — важно. В этом непременном присутствии директора на всех важных мероприятиях и на будничных трапезах — огромный смысл, не просто традиция Хогвартса, а его… магия, охранная, защитная, направляющая все нестабильные и рваные потоки местного неумелого колдовства прежде всего в одном направлении — к тому, кто за всё отвечает…
Часы давно замолчали, Северус очнулся и, поведя будто избитыми членами, вытер со лба несколько капель пота. Потом расправил плечи и направился в Большой зал. По дороге он всё время разговаривал с Гарри, хотел объяснить, доказать, щёлкнуть того по носу за непонятливость, по любимому носу… притянуть к себе, разгладить неуместные хмурые морщинки на юношеском лбу, вокруг очумело-зелёных глаз, подуть ему, будто котёнку, на ресницы и сказать насмешливо… или нет, максимально сурово и строго, просто-таки вложить в голос всю строгость и суровость, последние капли которой ещё не повержены любовью и нестерпимым желанием близости. Сказать: «А вы, мистер Поттер, в своём репертуаре. Гриффиндорцы никогда не отличались особым умом, но уж сообразительности им не занимать. Что же вы подводите свой факультет? Я же имел в виду, что вы свободны от отработок, на вечер, на следующий день, и вообще на все дни, оставшиеся до окончания школы. Буквально это и произнёс. Я буду сильно занят, это печально, но ничего не поделаешь. Придётся наши встречи немного отложить. После экзаменов можно будет всё детально обговорить, может быть, даже отправиться куда-то вместе путешествовать, отпуск и директору положен. А вы, что подумали, мистер Преувеличитель? Что директор Снейп отказывает вам в своей любви? Ай-ай-ай! Вам ли не знать, как я ценю все сказанные слова. Улыбнитесь, мистер Поттер, немного подождите, и мы разберёмся с нашей серьёзной проблемой. Как два взрослых серьёзных мужчины, да?»
Северус, идя по школьным лестницам и коридорам, говорил это вслух, как бы успокаивая себя своим же голосом, который так и не набрал необходимой строгости и суровости. С Гарри хотелось говорить совсем не так, а нежно, доверительно, иронично. Хотелось увидеть его смущение, его порозовевшие от стыда за глупость и несдержанность щёки, погладить их, едва касаясь пальцем, потом по голове, по пунцовому от того же смущения уху…
— Я помню, что сказал ему: «Вечером вы, мистер Поттер, свободны! И вообще свободны». И мальчишка сразу, с первого слова поверил, что я его прогоняю, вообще, из своей жизни?! Которая без него просто замрёт, встанет, как заржавевший часовой механизм, и больше не сможет произвести ни одного мало-мальски живого движения?.. Да, мистер Поттер, с улыбками придётся подождать. Для начала прочистить бы вам мозги и кое-что ещё! Чтобы вы серьёзнее относились к любви и словам, её выражающим! Объяснить доходчиво, что когда любишь, то ни за что не бросишь, тем более из-за каких-то житейских, вполне решаемых проблем. Объяснить — и…
