— Я бы мог пригласить какого-нибудь известного мага Европы на должность преподавателя Трансфигурации, — негромко, но уверенно, монотонно, словно с непонятливыми надоевшими учениками, говорил Снейп, потирая пальцем свою волшебную палочку, лежащую на столе. — Однако в этом случае нам придётся уже сейчас увеличить бюджет школы не меньше, чем на треть, ибо ни один уважающий себя европейский специалист не захочет работать за столь невысокое жалование, которое получают наши профессора. И хотим ли мы, чтобы наших детей, будущее магической Британии, учили пришлые колдуны, которым чужды дух и буква британских вековых традиций? — Снейп немного приподнял бровь. — А мисс Грейнджер, мало того, что, несмотря на юный возраст, является одним из лучших специалистов в области магического превращения неживых и живых предметов, в чём была абсолютно уверена покойная госпожа Макгонагалл. Но, будучи разносторонне развитой личностью и героиней войны, выступает и примером для подражания для нашей молодёжи, о чём, кстати, в скором времени, на официальном, немного отложенном, праздновании годовщины победы над Волдемортом и будет, наверняка, много говориться…
Снейп, словно огромный ворон с утёса, величественно качая головой, прожигал присутствующих важных гостей взглядом, не терпящим возражений. Гермиона, залившись румянцем и старательно сдерживая неуверенность, ловила на себе оценивающие взгляды и пыталась отвечать на них смело и спокойно.
— Я полагаю, что можно проголосовать по кан… — внезапно Снейп словно поперхнулся.
— …канди-датуре… мисс… — И приложил пальцы к виску. Поморщился, как от внезапной боли или оглушительного шума. Гермиона тревожно уставилась на него.
В это время послышался взрыв, то есть его магический аларм(1) ворвался в кабинет директора… Многочисленные серебряные и стеклянные приборы на стеллажах заскрипели и зазвенели, в портретной галерее начался шум, книги задвигались полках, мебель закачалась, волшебные палочки присутствующих загудели тревожно, принимая рикошет от могучего магического импульса, вырвавшегося на свободу где-то неподалёку. Некоторые волшебники вскочили со своих мест, другие будто прилипли к стульям.
Снейп вдруг ощутил мощнейшую паническую атаку — сердце зашлось; казалось, его стук оглушает пространство и останавливает время. Он почувствовал Гарри, реально почувствовал. Как если бы тот сейчас оказался рядом и не стесняясь окружающих крепко обнял Северуса, прижался плотно-плотно, делясь своим живым теплом даже через одежду. Несколько мгновений — и Гарри… пропал! Совсем, исчез! Был — и нет! Северус даже оглянулся — что за морок?! Он вскочил, подбежал к окну, сорвал плотную бархатную штору. Медные кольца гардины брякнули об пол и музыкально раскатились по углам. «Легилименс!» — выбросил Снейп руку с волшебной палочкой, сам удивляясь, что точно чувствует направление посылаемого заклинания. Тишина. Ничего. Пусто. Ни единого образа. Гарри нет. За восточной стеной, с территории Хогсмита валит густой дым.
— Извините! — только и слышат собравшиеся. — Грейнджер, продолжайте дискуссию! — Снейп уже в дверях пытается аппарировать, вываливается из закрытой наглухо трансгрессии, почти срывает дверь с петель и, громко топоча, выскакивает на лестницу.
В Хогсмите на улицах было людно, все ученики и жители деревни, собираясь небольшими группами, обсуждали случившееся. Магазины же пустовали, торговлю по поводу траура прикрыли, но питейные заведения и таверны не знали отбоя от посетителей. Малфой выбрал самый дальний от главной улицы кабак «Пеньковая трубка», заказал бокал красного, урожая прошлого года, и тарелку козьего сыра, но ни то, ни другое в горло не лезло. Постепенно народ стал расходиться, студенты потянулись в замок, а он пересел к открытому окну и закурил. Мысли были невеселы. Как после школы сложится его с Гермионой судьба было в общих чертах понятно. Тут Драко был уверен — своего он ни за что не отдаст, за их совместное счастье готов… да на всё готов! Любит — значит любит! Но это пафос, а надо еще решать проблему с отцом, которого хоть и должны были выпустить к августу, но, однако, покоя и благополучия это совсем не сулило. Люциус, похоже, не смирился, не успокоился с падением Лорда. Затаил злобу, а тут ещё финансовый коллапс, едва хватало зарубежных, неконфискованных активов, чтобы содержать поместье, да и земли значительно урезали. И кто возьмёт на службу самого Драко, когда… Раздался глухой, холодящий кровь звук, будто рухнула скала, и отдался странным послезвучием — дрожью земли и узким скальпелем света, светлее солнечного.
Малфой, не мешкая, выскочил на улицу и побежал туда, где до этого стояла Визжащая хижина. Холм украшала только закрытая негустым туманом руина.
