Подошёл начальник цеха. Не виделись они всего несколько часов, а неотложных вопросов накопилось немало. Не ладилось пока с регулировкой горизонтирующего механизма. Для пружин на заводе не оказалось нужной марки стали — возможна ли замена? В нескольких деталях допущены небольшие неточности в размерах — как быть с ними? Когда все утряслось, наступила уже полночь. Только теперь Котов вспомнил, что с самого обеда ничего не ел. Вернулся в опустевшее конструкторское бюро, закусил сухарями, выпил стакан холодного чая и, не раздеваясь, лёг на узкую, застланную солдатским одеялом койку.
…Государственный Комитет Обороны обязал изготовить первую партию миномётов новой конструкции в декабре 1943 года. В эти дни Котов почти не покидал завода. На ходу разрешал технические вопросы, по возможности изменял размеры, заменял одну марку стали другой, отшлифовывал технологию производства. Лишь в канун Нового года собрался домой пораньше. Не получилось.
«Сейчас одиннадцать часов вечера, — напишет он позднее в автобиографической книге „Записки шахматиста“, — все уважающие себя люди идут встречать Новый год, а я, отпустив конструкторов, разговариваю со слесарями, налаживающими самый хитрый механизм. Эту труднейшую работу выполняют два опытных слесаря: как их все зовут на заводе, дядя Федя и дядя Серёжа… Сейчас они объединились вместе против меня. Я общий „враг“, это из-за меня они последние дни не бывают дома, не знают сна и отдыха. Я виноват, что в канун праздника они ещё работают на заводе.
— Нечего сказать, придумал, — ворчал дядя Серёжа. — Из-за твоей машины нам жизни нет. Носки не могу переменить, лицо вымыть как следует. Сам не спит и нам не даёт. Тебе-то поделом, а мы за что страдаем? Свалился на нашу голову, играл бы лучше в шахматы…»
Конечно, упрёки эти высказывались не всерьёз. Скорее любя. Своим главным конструктором рабочие гордились. Ещё бы: дать фронту более совершенное оружие! А достоинства его, как выяснилось, велики.
В одной из объяснительных записок, хранящихся в архиве, говорится о том, что заводское конструкторское бюро, создавая новый образец миномёта, ставило своей задачей вооружить Красную Армию наиболее совершенной конструкцией оружия подобного класса.
Что же конкретно для этого было сделано?
Во-первых, разработан оригинальный стреляющий механизм, который обеспечивал быструю разборку и чистку казённика без снятия миномёта с огневой позиции и без необходимости свинчивать казённик со ствола.
Во-вторых, устранены предпосылки к поломке деталей при откате во время выстрела.
В-третьих, улучшен процесс наводки, усовершенствована конструкция уровня, увеличена скорость горизонтирования.
В-четвёртых, миномёт стал значительно проще и дешевле в изготовлении. По подсчётам количество станкочасов для производства нового образца миномёта равнялось 54 процентам от станкочасов на миномёт старой конструкции. Кроме того, существенно экономились высоколегированные, качественные стали.
Но и это не все. Авторы добились взаимозаменяемости деталей. В результате упростились сборка миномётов на заводе и их ремонт во фронтовых условиях. «Красная Армия получает надёжную боевую машину, удобную и простую в обращении, могущую с успехом применяться в любых боевых условиях в разное время года, — заканчивалась объяснительная записка. — Изготовление этой машины в массовом порядке позволит нашей промышленности удвоить выпуск миномётов без приращения мощностей и при этом значительно снизить себестоимость».
Первые миномёты нового образца начали поступать в действующую армию. Авторов конструкции во главе с А. А. Котовым пригласили в Кремль. Кажется, никогда ещё Александр Александрович не чувствовал себя таким счастливым, как в ту минуту, когда Н. М. Шверник, вручая орден Ленина, горячо поздравлял его, желал новых успехов и в изобретательских, и в шахматных делах.
…Вскоре после войны в одном из гарнизонов гроссмейстер давал сеанс одновременной игры. Разговорился с офицерами. Моложавый, со старательно прикрытым чёлкой волос шрамом на лбу капитан отрекомендовался командиром батареи 120-мм миномётов.
— Ну и как миномёты? — спросил Котов.
— Доброе оружие, — похвалил капитан. — Особенно последней модернизации. — И тут же взглянул на гроссмейстера с пристрастием: — А почему вы интересуетесь миномётами?
— Да просто так, ради любопытства.
Офицер и предположить не мог, что его собеседник — невысокий, в потёртом гражданском пиджаке человек, «гроза» шахматистов — руководитель группы конструкторов, осуществивших модернизацию миномёта.
С 1946 года шахматная жизнь вступила в свою привычную колею. Наши шахматисты на международных турнирах одерживали одну победу за другой, доказывая преимущества советской школы. Вскоре мировую шахматную корону завоевал Михаил Ботвинник.