– Детеныши не умеют плавать, – продолжаю я. – Матерям приходится держать их под водой, чтобы они научились нырять.
Лара ахает:
– Разве это немножко… не жестоко?
Фрэнки бросает взгляд на Лару и морщит нос:
– Это им жизнь спасает. Но, похоже, этот нырять не хочет.
Детеныш барахтается и старается не замочить в воде передние лапки.
– Ну так иди домой, если тебе это не нравится, – говорит Фрэнки Ларе.
Лара смотрит на меня в поисках поддержки, но я говорю ей, что мы должны вести себя тихо, иначе спугнем выдр. Лара опускает голову и пытается отколупнуть от камня раковинку морского блюдечка.
Мы наблюдаем за выдрами до тех пор, пока на берегу позади нас не появляется стайка ребятишек. Они бегут, кричат и пугают выдр. Две взрослые выдры снова толкают детеныша носами. Наконец он погружается в воду, и они уплывают, рассекая воду головами. Дети расходятся по берегу, шлепают по лиманчикам с сетками и ведерками. Фрэнки не терпится показать им класс охоты на крабов. Я смотрю на одного мальчика – самого маленького. Он так взволнован, что не знает, в какую сторону бежать. Старшая сестра кричит ему вслед:
– Осторожней, Дуги! – Она хватает его за руку. – Не упади!
Не свожу глаз с темных волос мальчика, с его раскрытого рта. Я вижу, как он растерян, перед тем как перепрыгнуть через ямку, залитую морской водой. Сестра сердится на него за то, что он намочил в воде штаны. Мне хочется сказать ей, что не надо его ругать. Сказать, что может настать такой день, когда у нее вообще не будет возможности на него сердиться.
– Эй, а может, вернемся, поедим мороженого? – говорю я, и мы уходим с берега.
– Ну так как насчет нашей поездки? – спрашивает Лара.
– Может быть, – отвечаю я. – Я подумаю.
Когда мы добираемся до края бухточки, Фрэнки отпускает крабов в воду. Некоторые сразу отплывают в сторону, бешено работая лапками. А некоторые не шевелятся.
Когда на следующий день я прихожу в бухту, я сразу чувствую: что-то не так. На море довольно большие волны, Дэнни в белой футболке стоит на причале, цепко скрестив руки на груди, – так, словно ему холодно. Джоуи и Рекс забираются внутрь «Полдороги». Лодка раскачивается, парни размахивают руками. Сейчас, во время отлива, лодки, заякоренные ближе к этому краю бухты, покрыты взбаламученным илом. Опоздала я всего на несколько минут – проспала, но все равно не пожелала отказаться от упражнений по задержке дыхания. Три минуты и двадцать секунд!
– Быстрей! – сердито кричит Дэнни. – Или мы не выйдем из бухты.
– Что случилось?
В общем-то понятно – ил. Но, увязни лодка в иле, Дэнни все равно заставил бы нас откопать ее, и потом мы бы отправились заниматься дайвингом.
– Ничего. Вперед.
Он хватает меня за руку и тянет за собой. Когда мы забираемся в лодку, Рекс протягивает мне и Дэнни по банке пива. Дэнни отказывается.
– Пиво – на потом, – строго говорит он Рексу.
Я ставлю свою банку на дно. Меньше всего мне сейчас хочется опьянеть.
Нет, я должна быть в форме.
Не успеваю сесть на скамью, как Дэнни резко заводит мотор, у меня даже голова дернулась назад.
Моторка набирает скорость. Закрываю глаза и воображаю, что лечу. Несколько минут я одна, сама с собой; лицо ласкает ветер.
Чья-то рука ложится на мою голень. Разжимаю веки и вижу Рекса. Он усмехается:
– К сюрпризу готова?
– Куда мы плывем? – спрашиваю я, отодвигаясь от Рекса.
Огибаем Ханури-Пойнт, но слишком далеко от берега для того, чтобы плыть к подводной пещере.
Дэнни, цедя слова, произносит:
– Мы плывем к обрыву.
– Мать твою! – вопит Джоуи.
– Правда? – Я стараюсь не выдать волнения.
Нет, все должно быть не так!
И тут я понимаю, что забыла маску.
Дэнни выключает мотор. Моторка дрейфует по волнам.
– Я не готова, – выпаливаю я. – Я маску забыла.
Дэнни едва заметно усмехается.
– Мы на дно опускаться не будем, – говорит он, разве что не скаля зубы. – И близко не опустимся.
Это меня утешает, но все равно мне не по себе. Зачем мы здесь, если не станем погружаться на дно? Джоуи и Рекс неуклюже напяливают ласты. Дэнни выуживает маску для меня из сумки с запасным снаряжением.
– Тут трос имеется, – говорит Дэнни тоном опытного инструктора. – Мы опустимся на двадцать метров. На этой глубине холодно, темно и тоскливо. Глубже тебе самой не захочется.
Я жду еще каких-то распоряжений, но Дэнни молчит. Дует легкий ветерок и, пролетая над водой, создает рябь, убегающую дальше в море.
Рекс и Джоуи спрыгивают за борт с противоположной стороны от буйка. Обычно я вижу, куда они плывут под водой, но сегодня не разглядеть ровным счетом ничего. Вода слишком темная.
Видимо, они подплыли под днище моторки, чтобы найти трос, тянущийся вниз от буйка.
– Где они? – спрашиваю я у Дэнни, нарушая молчание.
Он возится с грузовым поясом. Присоединяет грузы, закрепляет, снова снимает их.
– Вон там.
Дэнни указывает на небольшое расстояние от лодки в сторону бухты.
– Они, что же, не вдоль троса стали погружаться?
– Я же тебе сказал: смотреть там не на что.
– Тогда зачем же мы здесь? Сегодня погружаться необязательно, – говорю я. – Можно в другой день.
Грузовой пояс падает на дно лодки с металлическим лязгом.
