Рекс и Джоуи помогают мне выбраться из воды, я без особого изящества переваливаюсь через борт и падаю на дно лодки с глухим стуком.
– Что случилось? – спрашивает Рекс, протягивая пиво мне и Дэнни.
Вот теперь мне действительно хочется пива. Я сажусь и выпиваю залпом почти половину банки, надеясь, что это поможет мне перестать так дрожать.
– Рука соскользнула. Но я не так сильно погрузилась. Ничего такого страшного.
Рекс курит и озадаченно смотрит на Дэнни.
– Ну и как глубоко вы погрузились?
Дэнни кашляет и нажимает кнопочку на водонепроницаемых часах.
– Тридцать два метра, – холодно отвечает он.
– Я за чем-то поплыла. Может быть, это была рыба. Не заметила, как ушла на глубину.
Улыбаюсь, чтобы показать ребятам, что со мной все в порядке, и это мне удается. Мне самой становится легче. Я почти верю, что это так и есть.
Рекс и Джоуи хохочут и корчат рожицы.
– Вот что бывает, когда ты на такой глубине. Крыша едет, – говорит Дэнни.
– Неплохо, Мэйн, – усмехается Джоуи.
– Теперь ты настоящая русалка, – добавляет Рекс.
Тридцать два метра.
Меня пробирает дрожь. Ведь я была всего в одиннадцати метрах от дна! Если бы Дэнни не подхватил меня, я могла бы оказаться там!
– А вот Тэй точно бы на дно погрузился, – говорю я.
Стоит мне только произнести его имя, как я понимаю, что делать этого не следовало. Парни смотрят друг на друга, сделав большие глаза, и умолкают.
– В чем дело? – спрашиваю я.
– Ни в чем, русалка, – мямлит Рекс.
– От него есть новости? С ним что-то стряслось?
– Лично я ничего не слышал, – неохотно цедит сквозь зубы Джоуи.
– Господи! Может хоть кто-то из вас мне объяснить, что происходит? Где он?
В ответ – глухое молчание. Хватаю весло и выставляю его перед собой, словно собираюсь защищаться от шайки разбойников.
– Если не скажете, я спрыгну за борт и опущусь на дно, и вы не сможете мне помешать.
Сама не понимаю, почему я так безумно веду себя. Возможно, от пребывания на большой глубине у меня и правда поехала крыша.
Дэнни вздрагивает и произносит шепотом:
– Он вернулся.
Весло падает на ногу Джоуи. От боли тот прикусывает губу, но молчит.
– И когда?
– Пару дней назад.
Так вот почему Дэнни вне себя. Все трое виновато опускают голову. Джоуи смотрит на меня и пожимает плечами.
– Что до меня, так я только сегодня утром узнал, – объясняет он таким тоном, будто для меня это имеет значение.
– Ладно. Поплыли назад.
Я стараюсь, чтобы ни волнение, ни страх нельзя было прочитать по моему лицу. Ага, так, значит, он вернулся. И он должен будет мне все объяснить.
Перегибаюсь через Рекса и завожу мотор. Все ребята падают на дно лодки. Но Дэнни тут же поднимается и направляет моторку к бухте.
Смотрю в черную воду. Представляю себе тело Эдди, опускающееся в подводное ущелье, и судорожно всхлипываю.
– Все нормально? – шепотом спрашивает Джоуи.
Киваю. За последние недели я не раз представляла, что, быть может, в последние мгновения жизни Эдди было хорошо: яркие краски, ощущение свободы, легкость. Но вода здесь холодная, темная и страшная. Он был бы напуган здесь. У меня сосет под ложечкой. Впервые за все время смерть Эдди начинает казаться мне реальной. Теперь я еще более уверена в своем плане. Я должна опуститься на дно, попрощаться с ним и сказать ему, что я рядом, и попросить у него прощения.
Стоит мне только покрасить Ларе ресницы синей тушью, как она чихает. Ей приходится умыться, и мы всё начинаем заново. Мы заперлись в ванной, чтобы нам не помешала мама. Всякий раз, когда в коридоре скрипит половица, Лара шепчет:
– Это Диллон?
– Я же тебе сказала: его нет дома.
Сегодня жарко. Мне плохо, я вся липкая. Вытираю потные ладони полотенцем.
– Да что с ним происходит?
– Это ты мне скажи, – фыркаю я. – Ты с ним больше времени проводишь.
– Уже нет, – грустно отзывается Лара.
Мне ее немного жаль. Ей явно по-настоящему нравится мой брат.
Я не хочу, чтобы Лара красила губы моей рубиново-алой помадой, поэтому обшариваю косметичку и нахожу розовую помаду, которая, как мне кажется, Ларе больше подойдет. Я крашу ей губы, и она, довольная, указывает в зеркало.
– Он теперь не устоит против меня, – говорит она и проводит пальцами по своим густым прямым волосам.
Лара в джинсах в обтяжку и топе, взятом напрокат у матери. Пытается уговорить меня переодеться. На мне камуфляжные брюки.
– Да у меня больше нет ничего. Тебе мало того, что я согласилась с тобой поехать?
Да, я согласилась – при том, что ничего я сейчас так не хочу, как увидеться с Тэем. Я несколько раз побывала в лодочном сарае, но он там не появлялся, судя по всему.
– Твоя очередь, – говорит Лара, выразительно покачивая тюбиком с тушью для ресниц. – Если хорошенько накрасишься – может быть, никто и не обратит внимания на твои шмотки.
– С этим лицом мало что можно сделать, – вздыхаю я.
Но, глядя в зеркало, я понимаю, что здорово изменилась за последнее время. Щеки стали не такими пухлыми, пропал второй подбородок. Это все из-за тренировок под руководством Дэнни. На самом деле я даже не знаю, нравлюсь себе или нет, – я стала старше, взрослее. У меня теперь нет круглой ребячьей мордашки, как у Эдди.
