Веннер лежал на спине и что-то бессвязно бормотал себе под нос. На брюках расплывалось темное пятно – ублюдок обмочился. Не теряя времени, Грейс грубо перевернул его на живот, заломил руки за спину и защелкнул наручники. В нос ударила мерзкая вонь – ублюдок еще и обосрался, однако Грейс толком не обратил внимания и дальше действовал на автопилоте.
Крикнув Николлу, чтобы вывел американца из здания, Грейс помчался к пожарной лестнице и рванул по ступенькам в подвал. Норман Поттинг вместе с двумя констеблями в штатском склонился над полубессознательным Брэнсоном.
– Сейчас все гребаное здание взорвется! Выносите его отсюда! – заорал Грейс.
Он взял друга под мышки, один констебль схватил за талию, Поттинг и второй – за ноги. Вчетвером они потащили Брэнсона вверх по лестнице и выскочили через запасной выход на парковку. От горящих автомобилей и вертолета веяло нестерпимым жаром. Воняло горелой краской и резиной. Оглушительно выли сирены.
Брэнсона поволокли как можно дальше от огня, вскоре впереди нарисовалась летящая на всех парах «скорая».
Они остановились. Грейс склонился к самому лицу Брэнсона.
– Ну как ты?
– Помнишь, как Джона Уэйна подстрелили в том фильме… – прохрипел Брэнсон.
– Он выжил? – перебил Грейс.
– Да.
– Значит, и ты выживешь.
– Ага.
Грейс поцеловал его в лоб – не удержался, потому что любил этого парня.
Он посторонился, пропуская фельдшеров, и вдруг почувствовал, как что-то впивается в ладонь. Опустил взгляд и увидел «Брейтлинг» с синим циферблатом и сломанным браслетом.
Часы толстяка с жидким хвостиком. Но откуда…
В памяти всплыл телефонный разговор с ясновидящим Гарри Фреймом:
– Я видел часы.
– Часы? В смысле наручные?
– Именно! Наручные часы! Это очень важно. Часы приведут тебя к чему-то существенному в деле, которое ты расследуешь.
– А если поточнее?
– Извини… добавить мне нечего. Повторюсь, я не знаю, насколько это поможет.
– Марку не назовешь?
– Нет. Но вроде дорогие.
Посасывая ладонь, чтобы остановить кровь, Грейс повернулся к Николлу, захлопнувшему за Веннером дверь полицейской машины.
– Ты в часах разбираешься?
Бледный как полотно констебль трясся не переставая. Плохо дело. У парня сильный шок.
– Не особенно. А тебе зачем?
– Что скажешь? – Грейс показал ему часы.
– Это «Брейтлинг», – вклинился Норман Поттинг.
– Ты что-нибудь про них знаешь?
– Только то, что мне они не по карману. Дорогая штучка.
К ним мчался встревоженный констебль:
– Уходите. Здание вот-вот взорвется, там же полно химикатов.
Грейса вдруг охватила паника.
– Господи, а где, черт возьми, мистер и миссис Брайс?
– С ними все в порядке, – заверил констебль. – «Скорая» уже везет их в больницу.
– Молодец.
Пять минут спустя, когда подъехала первая пожарная бригада, склад взорвался. В радиусе четверти мили выбило все стекла. Только два дня спустя эксперты-криминалисты смогли попасть в здание и приступить к своим мрачным обязанностям.
В результате были обнаружены останки трех человек. Одного – по фрагментам оплавленного золотого медальона – опознал родной брат, по-прежнему лежащий в больнице под охраной. От другого остался лишь череп – по слепкам зубов удалось установить, что он принадлежал Джейни Стреттон. В третьем, тоже по зубам, узнали Энди Гидни.
Пламя практически уничтожило тело, поэтому причину смерти Гидни так и не выяснили. И никто не мог объяснить, что он делал на территории склада.
Два месяца спустя детектив-сержант Джон Рай из отдела по расследованию киберпреступлений предоставил коронерскому суду отчет. Из-за отсутствия доказательств коронеру ничего не оставалось, кроме как вынести открытый вердикт. Более краткий, но менее информативный, нежели судоходный прогноз.
В половине пятого Рой Грейс наконец отъехал от объятого пламенем склада, тушить который предстояло еще долго, и покатил прямиком в Королевскую больницу графства Суссекс.
Гленн Брэнсон лежал в реанимации. Его хорошенькая жена Ари уже была там. Она никогда не питала особой симпатии к Грейсу, по чьей вине муж так редко появлялся дома, и сегодня ее отношение к суперинтенданту явно не потеплело. Гленну повезло: единственная пуля прошла через брюшную полость навылет, лишь чудом не задев позвоночник. Неприятно, но не смертельно. Весь больничный Брэнсон наверняка будет смотреть фильмы, где герои выживают после ранения.
В палате интенсивной терапии Грейс встретился с родителями Эммы-Джейн. Ее мать, привлекательная женщина за сорок, одарила его стоической улыбкой, а притихший отец сжимал желтый теннисный мячик так, словно от этого зависела жизнь дочери. Эмме-Джейн вроде бы получше – вот и все, что могли сказать родители.
Больницу Грейс покидал в унынии. Спрашивается, что он за начальник, если подверг двоих сотрудников смертельной опасности? Он заехал в столовую, где заказал плотный английский завтрак и чашку черного кофе.
