– Том. – От еле слышного шепота Келли кожа покрылась холодным потом. – Сюда кто-то идет.
Он поднял взгляд – и наткнулся на луч фонаря.
– Вы глупый мальчик, мистер Брайс, – послышался голос жирного американца. – Очень глупый.
Луч заплясал по складу и остановился на русском. Нервы Тома натянулись как канаты, и он принял спонтанное решение. Неизвестно, каковы будут последствия, но все лучше, чем безропотно ждать, пока американец приблизится.
Он вскочил и бросился к двери, метя прямиком в толстяка в бордовой рубашке. Набычившись, просто побежал с воплем:
– Ах ты, поганый ублюдок!
Краем глаза Том заметил, как американец пытается достать что-то из кармана. Что-то черное, металлическое. Пистолет.
А потом с разбега боднул мерзавца головой в живот – и как будто врезался в большую подушку. Услышал сдавленное оханье, ощутил боль в шее; в глазах на секунду потемнело. Американец рухнул навзничь, Том повалился ничком, стукнувшись головой о пол между ног жирдяя.
Сильная, холодная рука, больше похожая на клещи, чем на человеческую плоть, схватила его за горло, потом переметнулась, впилась в волосы и, задрав ему голову, перевернула на спину. Том ударился затылком и застыл, пригвожденный к бетону.
Он в упор посмотрел на черное дуло и в ледяные глаза за ним.
Мужчина был плотный, мускулистый, с короткими светлыми волосами, поставленными гелем; со сплошь покрытыми татуировками предплечьями. Золотой медальон поверх белой майки почти касался лица Тома. От мужчины разило потом. Он бесстрастно разглядывал пленника и без остановки перемалывал жвачку своими маленькими белоснежными зубами, рождавшими ассоциации с пираньей.
Американец с трудом поднялся.
– Прикончить его?
– Нет, – кряхтя и отдуваясь, возразил толстяк. – Ни в коем случае. Так легко он не отделается…
Неподалеку раздался шум.
– ПОЛИЦИЯ! БРОСЬТЕ ОРУЖИЕ! – рявкнул мужской голос.
Пальцы, удерживающие Тома за волосы, разжались. Его несостоявшийся убийца резко обернулся, потом, не колеблясь, вскинул пистолет и несколько раз выстрелил туда, откуда доносился голос. От грохота заложило уши. В нос ударил запах пороха. Американец с сообщником испарились.
Секунду спустя кто-то на чистом английском закричал:
– Я ранен! Господи Исусе, меня подстрелили!
Грейс выскочил из грузового лифта, толкнул приоткрытую дверь с большой желто-черной табличкой «Без защитных костюмов вход воспрещен». Опередивший его Брэнсон завернул за угол с грозным: «ПОЛИЦИЯ! БРОСЬТЕ ОРУЖИЕ!»
Грянули пять выстрелов. Гленн закричал.
Грейс бросился на крик. Брэнсон распростерся на полу, зажимая рану на животе; руки у него были в крови, глаза закатились.
– Говорит суперинтендант Грейс, – заорал он в рацию. – У нас раненый! Нужна «скорая»! Высылайте вооруженное подразделение! Немедленно! И остальные подразделения тоже!
Он замер, разрываясь между желанием остаться с Гленном и схватить стрелка. У склада ждали два фургона с группой захвата, офицерами охраны правопорядка со щитами и дубинками и пожарная команда.
Грейс обернулся к нагнавшим его Поттингу и Николлу.
– Норман! Побудь с Гленном! – рявкнул он и рванул со всех ног.
Впереди скрипнула, закрываясь, тяжелая металлическая дверь с табличкой «Запасный выход». Протиснувшись в щель, Грейс – Николл следом – помчался вверх по лестнице. Миновал один поворот. Другой.
За третьим он успел заметить мужчину в майке и джинсах, с короткими, поставленными гелем волосами – в нем Дерри Блейн из отдела дактилоскопии опознал Мика Лювича.
– ПОЛИЦИЯ! ВСЕМ СТОЯТЬ! – заорал Грейс.
Лювич застыл как вкопанный и, развернувшись, направил на него пистолет. Увлекая за собой подоспевшего Николла, Грейс вжался в стену и увидел, как дуло озарилось вспышкой. Пуля со свистом пролетела мимо – цементная пыль брызнула в лицо. Албанец испарился.
Выждав несколько секунд, Грейс бросился в погоню. Инстинкт самосохранения заглушила ярость. Нужно поймать ублюдка – поймать и разорвать голыми руками. За очередным поворотом он остановился. Лювич исчез. Еще один пролет под оглушительный стук сердца. Поворот. Осторожный взгляд из-за угла… Никого.
Совсем немного – и они окажутся на крыше.
Еще ступени. Поворот. Снова ступени. Поворот. Впереди с громким лязгом захлопнулась железная дверь с красной табличкой «Выход». Грейс устремился туда и, тяжело дыша, скомандовал Николлу:
– Осторожнее.
Молодой констебль кивнул.
Внезапно взревел мотор, застучали лопасти.
«Вертолет на крыше», – сообразил Грейс.
Он распахнул дверь. Безобразно толстый мужчина с седыми, стянутыми в жидкий хвостик волосами, в котором безошибочно угадывался Карл Веннер с фотографии Дерри Блейна, сидел за штурвалом черного вертолета – маленького четырехместного «робинсона». Лювич отвязывал от полоза трос, тянувшийся к стальной опоре.
Грейс выскочил на крышу с воплем:
– СТОЯТЬ! ПОЛИЦИЯ!
Албанец вскинул пистолет – Грейс мигом пригнулся, и пуля прошла мимо. Дул сильный ветер, усугублявшийся потоками воздуха от вращающихся лопастей. Укрывшись от ветра и выстрелов за конструкцией, похожей на шахту лифта, Грейс услышал над самым ухом сухой щелчок.
Семь выстрелов. Сколько еще осталось в обойме?
