Глядя, как доктор Теобальд измеряет пятую рану чуть выше пупка, Грейс мысленно посочувствовал Клио. Если повезет, анализ ДНК установит личность погибшей; ни один родитель не должен видеть своего ребенка таким. Однако он прекрасно знал, как важно для людей убедиться воочию. Несмотря на все попытки отговорить их, многие настаивали, чтобы им показали тело, дали возможность попрощаться.
Поставить точку.
Ему такой возможности не представилось, поэтому он особенно остро понимал ее необходимость. Не поставив точку, очень трудно жить дальше. Вот почему после исчезновения Сэнди он пребывал в прострации. Завтра в Брайтон приедет популярный молодой экстрасенс, чтобы выступить перед небольшой аудиторией в оздоровительном центре, и Грейс уже купил билет. Скорее всего, он снова тянет пустышку, но куда бежать, если брайтонская полиция и Интерпол исчерпали все традиционные средства?
Клио бросила на него взгляд – теплый и, вне всяких сомнений, игривый. Удостоверившись, что Брэнсон не видит, Грейс подмигнул ей в ответ.
«Господи, ты просто богиня!» – подумал он.
Однако на сердце было тяжело. Грейса терзало чувство вины перед Сэнди. Даже спустя девять лет он считал, что предает жену, встречаясь с другой женщиной.
Его телефон пискнул, извещая об СМС. Грейс достал из внутреннего кармана мобильный и глянул на дисплей. Сообщение было от Ника Николла, оставшегося в следственном отделе:
Тереза Уоллингтон исключается.
Грейс шагнул к Брэнсону и поманил того в уголок.
– Похоже, интуиция тебя подвела, – сообщил он, демонстрируя коллеге сотовый.
– Проклятье. Я ведь был уверен, что попал в десятку. Уверен на все сто.
Брэнсон расстроился так, что Грейс невольно ему посочувствовал и решил подбодрить товарища.
– Гленн, в фильме «Семь» у Моргана Фримена тоже было предчувствие, вот только оно не совсем оправдалось.
– Намекаешь, что это характерная особенность черных копов? – зыркнул на него Брэнсон.
– Не, Фримен не считается, он же актер. – Грейс снова отыскал глазами Клио и залюбовался ее мелированными волосами, ниспадающими на лямки зеленого фартука. – Скорее, характерная особенность больших лысых орангутангов.
Он приятельски похлопал Гленна по плечу.
Потом позвонил Нику по стационарному телефону, стоявшему на столешнице. Новые цифровые сотовые, какими укоплектовывали полицейских, шифровали все разговоры, однако обычные мобильники легко прослушивались, поэтому Грейс не обсуждал по ним щекотливые вопросы.
– У Терезы случился предсвадебный мандраж, и она сделала ноги, – пояснил Николл. – Но сейчас раскаялась.
– Очень мило, – съязвил Грейс. – Расскажу Гленну. Он любит слезливые истории с хэппи-эндом.
В трубке повисла пауза. Констебль Ник Николл отличался живым умом и полным отсутствием чувства юмора.
Они пробежались по списку исчезнувших женщин, подходивших под описание, и Грейс велел Нику раздобыть от каждой образцы для анализа ДНК. Николл доложил, что полиция продолжает дюйм за дюймом прочесывать участок, где обнаружили тело, в поисках головы и левой кисти. В глубине души Грейс не верил в успех предприятия. Руку наверняка утащили собаки или лисы. А еще он ни капли не сомневался, что голову не найдут.
Он снова позвонил – на сей раз узнать, как продвигается суд над Сурешем Хоссейном. Дело было не из легких; Королевская уголовная прокуратура допустила грубейшие промахи, да и Грейс капитально сглупил, когда отнес ботинок жертвы экстрасенсу. Сторона защиты, узнав об этом, выставила суперинтенданта на посмешище.
Доктор Теобальд, по обыкновению, работал медленно, но скрупулезно. Содержимое желудка покойной свидетельствовало о том, что она не принимала пищу за несколько часов до убийства, и это значительно упрощало определение времени смерти: скорее всего, девушку убили вечером, не ночью, иначе она успела бы поужинать. Признаки употребления алкоголя даже в самых малых дозах отсутствовали – значит покойная не заглядывала в бар; впрочем, такая возможность не исключалась.
Примерно в половине первого, когда Грейс снова отошел в сторонку, чтобы позвонить Деннису Пондсу насчет пресс-конференции, назначенной на два часа дня, к нему вдруг подскочил Брэнсон. Обычно непробиваемого сержанта трясло; казалось, он едва сдерживает рвотные позывы.
– Рой, ты должен это увидеть.
Грейс сбросил вызов и поспешил обратно. Все присутствующие ошарашенно сгрудились вокруг стола. В нос ударил жуткий запах экскрементов и кишечных газов.
Патологоанатом уже вскрыл грудную клетку и извлек из нее внутренние органы, чтобы потом упаковать в пакетики, а после завершения экспертизы вернуть обратно.
На секционном подносе с металлической кромкой, расположенном чуть выше стола, в луже крови, экскрементов и слизи лежала светло-коричневая, похожая на длинную сардельку трубка диаметром примерно в дюйм. Доктор Теобальд сделал на ней надрез и сейчас пинцетом придерживал края для лучшего обзора.
Патологоанатом повернулся к Грейсу с напряженным выражением на и без того серьезном лице.
– Рой, вам стоит на это взглянуть.
