Анатомия никогда не была коньком суперинтенданта, временами он не сразу мог определить, где какой орган. Грейс уставился на поднос, гадая, с чем имеет дело на сей раз. Похоже, какая-то часть внутренностей. Но тут доктор Теобальд пошире раздвинул края «сардельки», и Грейс увидел ее содержимое.
Содержимое, каким успели полюбоваться все, кроме него.
Содержимое, которое повергло суперинтенданта в состояние шока.
Он невольно попятился, словно хотел убраться от «сардельки» подальше.
– Господи. – Грейс на секунду зажмурился; кровь отхлынула от головы, желудок скрутило от омерзения. – Господь всемогущий.
Это был черный блестящий жук длиной примерно в дюйм, с колючими лапками, ребристой спинкой и кривым рогом на голове.
Вооружившись пинцетом, доктор Теобальд аккуратно извлек жука и на весу продемонстрировал остальным. Насекомое не двигалось.
Не будучи большим любителем жуков, Грейс попятился. Положа руку на сердце, он вообще не выносил этих тварей, пауков боялся с детства, к жукам относился с опаской. А нынешний экземпляр – Господи, спаси! – производил поистине жуткое впечатление.
Грейс покосился на Клио и прочел в ее глазах отвращение.
– Это вообще что? – дрожащим голосом поинтересовался Гленн, тыча пальцем в секционный поднос и тем самым избавляя Грейса от необходимости задавать глупый вопрос.
– Прямая кишка, разумеется, – пренебрежительно откликнулся Теобальд.
Брэнсон отвернулся; его явно тошнило. Тем временем патологоанатом поднес жука к носу – кончики длинных усов подрагивали и, казалось, вот-вот запутаются в щетинках на лапах насекомого.
– Формальдегид, – сделав глубокий вдох, объявил Теобальд и для достоверности сунул жука под нос Грейсу.
Тот принюхался, и на него сразу повеяло воспоминаниями об уроках биологии, где препарировали всякую живность.
– Формальдегид, – подтвердил Грейс и снова уставился на секционный стол.
– Вот почему я не обнаружил его во время внешнего осмотра прямой кишки – насекомое поместили слишком глубоко.
Грейс покосился на основание трубки – сфинктер молодой женщины.
– Как думаете, Фрейзер, его засунули туда до или после смерти?
– Не могу сказать.
– Но зачем? – озвучил суперинтендант волнующий всех вопрос.
– Это вам и предстоит выяснить, – ответил Теобальд.
Брэнсон стоял у противоположной стены, привалившись к столешнице с размещенной рядом раковиной.
– Помните «Молчание ягнят»?
Грейс помнил отчетливо. Он читал книгу – одну из немногих, напугавших его до чертиков, – и смотрел фильм.
– Всем жертвам в рот клали куколку мотылька, – заметил Гленн. – Мотылек «мертвая голова».
– Да, – кивнул Грейс. – Мотылек был фирменным знаком убийцы.
– Может, это фирменный знак нашего убийцы?
Грейс глянул на жука в руках Теобальда. На долю секунды ему почудилось, что тварь еще жива и шевелит лапками.
– Кто-нибудь знает, что это за жук?
– Рогач? – предположила Клио Мори.
– Судя по рогу, нет, – вклинился Даррен, помощник прозектора. – У нас на курсе преподавали энтомологию. Если не ошибаюсь, такие на территории Великобритании не водятся. Сомневаюсь, что он из здешних мест.
– Думаешь, его привезли из-за границы? – нахмурился Грейс. – Специально протащили через таможню, чтобы засунуть в задний проход убитой? Но зачем?
В прозекторской воцарилось долгое молчание.
Наконец патологоанатом убрал жука в пластиковый пакетик и снабдил ярлычком.
– Необходимо разузнать о нем как можно больше.
Грейс сосредоточенно размышлял. По долгу службы он изучил горы литературы, посвященной особенностям личности убийц. По большей части убийства были бытовыми и совершались кем-то из знакомых жертвы. Убивали преимущественно спонтанно, под влиянием порыва. Однако мизерный процент убийц составляли маньяки, творившие расправу ради удовольствия. Зачастую они стремились доказать полиции свое превосходство и доходили до того, что играли с правоохранителями в изощренные игры.
Такие убийцы даже оставляли на месте преступления метку, свой фирменный знак: вот тебе подсказка; поймай меня, если сможешь, тупой легавый.
– Информация о жуке не должна просочиться в прессу, – предупредил Грейс. – Всем держать рот на замке, уяснили?
Все закивали, хорошо понимая его логику. Метка, мягко говоря, своеобразная. Если кто-нибудь позвонит и в деталях опишет насекомое, его можно брать тепленьким, что позволит полиции сэкономить кучу времени, отслеживая ложные кандидатуры.
Грейс велел Брэнсону связаться с кем-нибудь из следственного отдела: пусть пробьют аналогичные случаи по национальной базе. А потом задал патологоанатому заведомо глупый вопрос, однако не задать его он не мог:
– Жука поместили в задний проход уже мертвым?
– Сомневаюсь, чтобы у кого-то в прямой кишке хранился запас формальдегида, – с едва уловимым сарказмом ответил Теобальд и указал на склянку с мутной жидкостью. – По крайней мере, в слизистой оболочке кишечника ничего подобного не обнаружилось.
Кивнув, Грейс быстро прикинул: если он уйдет сразу после пресс-конференции, то успеет показать жука единственному человеку, способному его идентифицировать.
