На рабочем столе Веннера (точной копии того, что находился неподалеку от лифта) стояли четыре ноутбука, стеклянная пепельница с двумя расплющенными сигарными окурками и вазочка с шоколадными батончиками. Тут же располагалось потертое черное кожаное кресло и длинный, дышащий на ладан коричневый диван. Рядом с ним валялись крохотные кружевные трусики. По металлической крыше склада моросил дождь.
Синоптик не удивился, когда по обе стороны от Веннера, откуда ни возьмись, нарисовались двое неулыбчивых, молчаливых русских в черных костюмах. Оба небрежно кивнули посетителю.
– Слушай, эта тварь реально меня укусила!
Обдав Синоптика смрадным дыханием, к которому примешивалась табачная вонь, американец выставил короткий, похожий на сардельку указательный палец с обгрызенным до мяса ногтем. На верхней фаланге виднелись отчетливые следы зубов.
– Вам необходима прививка от столбняка, – констатировал Синоптик, внимательно изучив укушенный палец.
– Столбняка?
Сосредоточенно наморщив лоб и не отрывая взгляда от трусиков, Синоптик принялся раскачиваться взад-вперед.
– Столбняка? – встревоженно повторил американец.
– Содержание бактерий в человеческой слюне в разы выше, чем у животных. Вам известно, сколько микроорганизмов обитает в полости рта?
– Нет.
– Почти миллион на миллиметр, из них сто девяносто – разных видов, – не переставая раскачиваться, сообщил Синоптик.
– Занятно. – Веннер с сомнением покосился на палец. – Ладно…
Он возбужденно описал небольшой круг по комнате и хлопнул в ладоши, давая понять, что тема исчерпана и пора перейти к делу.
– Достал сведения?
– Мм, – по-прежнему раскачиваясь, Синоптик таращился на трусики. – А… мм… девушка? Что… мм… с ней будет?
– Мик отвезет ее домой. А тебе-то что?
– Мм… нет, я так… мм. Хорошо, отлично.
– Ты принес то, что я велел? За что я, мать твою, тебе плачу?
Синоптик расстегнул задний карман штанов, вытащил оттуда сложенный вдвое тетрадный листок и протянул его Веннеру.
– Уверен на все сто? – проворчал тот.
– Да.
Удовлетворенный таким ответом, американец заковылял к столу и там развернул листок.
С адресом Тома и Келли Брайс.
Профессор Ларс Йоханссон, хоть и походил скорее на преуспевающего банкира, нежели на ученого, большую часть жизни скитался по свету, обшаривая пещеры, болота и непролазные джунгли в поисках редких насекомых.
Высокий привлекательный блондин, наполовину англичанин, наполовину швед, – от него веяло городским обаянием и уверенностью. Одетый в полосатый костюм-тройку, со съехавшими на кончик носа очками-полумесяцами в роговой оправе, он сидел за большим столом в своем кабинете на верхнем этаже лондонского Музея естественной истории. Вокруг стола громоздились застекленные шкафы и колбы с редчайшими образцами, микроскоп, медицинские инструменты, линейки и весы. По мнению Грейса, кабинет смахивал на декорацию из фильмов про Индиану Джонса.
С Йоханссоном они познакомились на международной конференции, посвященной раскрытию тяжких преступлений, регулярно проходившей в разных городах Америки. Грейс в обязательном порядке ездил туда каждый год. Обычно суперинтендант отправлял к Йоханссону кого-то из своей следственной группы, однако сегодня нагрянул лично, чтобы поскорее получить ответы на интересующие его вопросы.
Энтомолог достал из специального пакета для улик пластиковый мешочек с жуком.
– Надеюсь, его обработали? – на безупречном английском спросил он.
– Да.
– Вынуть можно?
– Разумеется.
Вооружившись пинцетом, Йоханссон аккуратно извлек дюймового жука, положил на бювар и стал разглядывать через большое увеличительное стекло, пока Грейс с наслаждением прихлебывал черный кофе и мрачно размышлял о несостоявшемся свидании – сначала ему пришлось мчаться сюда, потом нужно мчаться обратно в суссекское управление и проводить внеурочную планерку. Он так ждал встречи с Клио, ждал со страстью, какой не испытывал много лет, и поэтому сейчас чувствовал себя опустошенным. Ну по крайней мере, они договорились встретиться через два дня, в субботу. Заодно успеет приодеться.
– Хороший образец, Рой, – сообщил энтомолог. – Великолепный.
– Что можешь про него рассказать?
– А где конкретно его обнаружили?
Грейс объяснил. К чести Йоханссона, он и бровью не повел.
– Логично, – кивнул он. – Донельзя извращенно, но логично.
– Логично? – изумился Грейс.
– В плане местонахождения – вполне. Сейчас поймешь почему, – криво ухмыльнулся собеседник.
– Слушаю очень внимательно.
– Тебе прочесть полную лекцию по биологии для второго курса университета или сократить?
– Лучше в максимально упрощенном варианте, мне еще пересказывать это коллегам, на порядок менее сообразительным, чем я.
Энтомолог улыбнулся:
– Перед нами Copris lunaris вполне стандартного размера – обычно их длина колеблется от пятнадцати до двадцати пяти миллиметров. Обитает в Южной Европе и Северной Африке.
– А у нас они водятся?
– Если только в зоопарке.
Грейс нахмурился, предвкушая продолжение.
– В Древнем Египте это насекомое считалось священным, а называется оно навозный жук, или скарабей.
До Грейса моментально дошло.
– Навозный жук?
