Умирать не больно полностью

– Это здорово! Я завидую! Аспен однажды пытался меня заставить, но я забаррикадировалась в комнате.

Мм… она шутит?

– Наверное, у тебя просто нет мотивации, – пробормотала я неуверенно.

– Ты права, у меня есть мотивация проспать на несколько часов дольше. А у тебя?

От необходимости отвечать на этот вопрос меня освободил звоночек с кухни, оповещающий о том, что готов заказ. Я отнесла его группе девушек, которые сидели в самом центре зала и подпевали песне, доносящейся из динамиков. Сначала я решила, что они не заметили меня, но затем одна из них мне улыбнулась:

– Я очень люблю эту песню!

В ответ я кивнула, пожелала приятного аппетита и вернулась на кухню. Так продолжалось еще два часа. Когда я устроилась в официантской со стаканом минеральной, ко мне подошла Сьюзен:

– Видела новости?

Я покачала головой.

– Эмма Гриффит, репортер с нашего местного телеканала, заявила, что в редакцию поступило письмо о новом убийстве.

– ЧТО?! – Я уставилась на Сьюзен, а она на меня, удивившись, что я удивилась. – Она так сказала?

– Да, она прямо так и сказала. Детектив Дин говорит, что теперь полиция будет патрулировать город. Если так продолжится и дальше, тогда, я думаю, в Эттон-Крик введут комендантский час. Ох, работа…

Девушка упорхнула в зал, а я вспомнила слова Аспена о том, что Сьюзен похожа на Майю. После этого мысли закрутились так стремительно, что я на мгновение растерялась. Аспен был очень странным и вчера, и сегодня. Теперь в полицию пришло это письмо. Аспен, конечно, не стал бы причинять вред своей подруге. Я разбираюсь в людях.

«Неужели? Как насчет того, что ты не знала собственную мать?»

На кухню заглянула Сьюзен:

– Идем, Кая. Осталось лишь два часа рабского труда, после чего мы наконец-то расслабимся в ванне с пенкой.

Ее голова в шляпке исчезла, а на моих губах застыла фальшивая улыбка.

Остаток вечерней смены прошел как в тумане. Я не думала ни о супе с клецками, ни о салате с киви и мясом, ни о тушеной рыбе… Все мысли были о маньяке, который объявился в Эттон-Крик, и о подозрениях Аспена. Слова Сьюзен о том, что ему кажется, будто она похожа на Майю, беспрестанно крутились в мозгу, поэтому я не выдержала, поймала девушку, когда та несла на кухню заказ, и прямо спросила:

– Почему Аспен решил, что тебе грозит опасность?

Глаза Сьюзен изумленно раскрылись:

– Кая, только не говори, что ты все еще думаешь о той ерунде!

Да, я думаю о той ерунде, потому что меня допрашивали в полиции, и да, я думаю о той ерунде, потому что где-то рядом орудует убийца.

Но вслух я произнесла лишь «да».

– Кая… – Сьюзен вздохнула и попыталась объяснить: – Аспен не всегда говорит понятные вещи, понимаешь?

– Он принимает наркотики?

– Что?! – ужаснулась она. – Нет! Конечно же, нет, просто он… ну, иногда он ведет себя странно и говорит странно… Уж такой у него характер…

– Он лжец?

– Нет, Кая! – Сьюзен обиженно надулась. – Аспен не лжец, и давай уже покончим с этим! Понимаю, ты обеспокоена, ведь в Эттон-Крик больше не безопасно, но это не повод меня пытать.

– Прости. – Я почувствовала, что голос прозвучал неискренне, поэтому, чуть подумав, добавила: – Иногда я говорю много лишнего.

Тут девушка рассмеялась:

– Ты? Извини, но поверить в то, что ты говоришь много, уже сложно, а еще и в то, что ты говоришь лишнее… – Хихикая, Сьюзен покинула кухню со своим готовым заказом. Я осталась стоять на месте. Напряжение никуда не исчезло. Вопрос по-прежнему оставался открытым. Почему Аспен решил, что ей грозит опасность? И что значили эти слова, что «иногда он ведет себя странно»?

Я облокотилась о стену.

Возможно ли, что увиденное в маминой квартире и то, что происходит сейчас, – все связано между собой? Или нет? Совпадение? Или я просто все выдумала? Я ищу ответ там, где даже не был озвучен вопрос?

К моему плечу кто-то легонько прикоснулся, я вздрогнула и обернулась.

– Привет, – произнес Аспен. Я не ожидала его увидеть. Виде его был неважный: лицо болезненно-бледное, под глазами залегли круги, губы посинели от холода, густые волосы были темными от дождя, капли падали на свитер, впитываясь в воротник. Аспен напоминал вампира из любимого маминого фильма ужасов «Дракула» – того, где картинка черно-белая.

– Я не думал, что ты из пугливых, – улыбнулся он.

– Не подкрадывайся ко мне, если не хочешь пострадать, – сказала я, и Аспен сдержанно кивнул:

– Ладно.

Я подозрительно нахмурилась:

– Что произошло?

– Где Сьюзен?

Я сильнее встревожилась, вспомнив письмо, пришедшее в полицию.

– Она в зале. Работает.

– Ее нет в зале, – отрезал Аспен, направляясь в сторону кухни. Я удержала его за локоть, не сильно, но он остановился.

– Тебе нельзя туда. – Он пригвоздил меня взглядом. – Что происходит? – вновь повторила я, отпуская его руку. Аспен полностью обернулся, склонив голову набок; взгляд у него был непонятный – горько-насмешливый.

– Она сказала, что я странный? – догадался он.

– Да. И не только это.