Умирать не больно полностью

Повисло молчание. Аспен решал, стоит ли мне доверять. В итоге он произнес:

– Все, что она сказала, – правда.

– Хорошо, и что?

Аспен подождал несколько секунд, глядя на меня напряженно, будто ожидая (или даже надеясь), что я отступлю. Когда ничего не произошло, он облизал губы и посмотрел по сторонам. Затем сосредоточился на мне и острым голосом, с долей надежды, спросил:

– Если я все расскажу тебе, тогда ты поможешь?

После аварии Леде Стивенсон запретили садиться за руль, хотя в той машине отец был на водительском сиденье, а не она. Из-за отобранных прав ей пришлось добираться до городской больницы, где работала тетя Лаура в ночную смену, на автобусе.

Девушка не собиралась оставаться в одиночестве, когда по городу бродит маньяк, поэтому, вжимая голову в плечи и ощущая дикий холод, Леда запрыгнула в первый автобус, идущий прямиком до больницы, и только тогда смогла вздохнуть спокойно.

Оплатив проезд, она прошла в самый конец салона, сняла дождевик, стараясь не разбрызгивать воду, и опустилась на сиденье. Среди остальных людей, таких же напуганных, ничего не понимающих и гудящих, словно рой пчел, Леда ненадолго почувствовала себя лучше, но затем она посмотрела в окно на свое бледное отражение и вернулась в реальность. Отражение шептало: «Тебе не избавиться от прошлого, не избавиться, оно вечно будет пытаться утащить тебя цепкими пальцами в темноту».

И она не одна так думала.

Сьюзен Смитт, сидя на унитазе в женском туалете кафе «Шерри», невидящим взглядом смотрела в пустоту, понимая, что Аспен был прав. Боже, он был прав! Маньяк только что на весь мир объявил, что Сьюзен следующая.

Она вытерла щеки ладонями, громко шмыгнув носом. Ну зачем она всю неделю злилась на Аспена? Зачем возмущалась, что он преследует ее, опекает, заставляет чувствовать себя какой-то неполноценной и немощной? Теперь до нее дошло: он ей нужен. Прямо сейчас. Пусть крепко сожмет ее руку, пусть спрячет от всего мира!

Она выйдет отсюда, сама найдет его, сама попросит о помощи; это она схватит Аспена, крепко обнимет его, крепко-крепко, чтобы у него заболели ребра! Затем она уведет его из кафе и сделает все, что он попросит.

И Сьюзен решительно поднялась, почему-то зная, что Кая уже извелась от тревоги – они с Аспеном так похожи!

Сьюзен схватилась за ручку двери туалета и вновь сморгнула горячие, неприятные слезы. Они оставляли на щеках болезненные дорожки, потому что Сьюзен уже знала: этой ночью ей не выжить.

Не уйти ей из кафе, не уехать из Эттон-Крик.

Ей не выбраться отсюда живой.

Мы с Аспеном нашли Сьюзен выходящей из туалета. Аспен тут же разорался:

– Сьюз, я ведь просил тебя не выходить на работу! – Его раздраженный голос разлетелся по узкому коридору звонким эхом.

– Аспен…

– Знаю, знаю, – перебил он, хватая девушку за талию и притягивая к себе, – ты думаешь, что я зря сотрясаю воздух, но ты…

– Нет, Аспен. – Сьюзен отстранилась, и я заметила на ее щеках дорожки слез. Мне стало не по себе. – Я ошибалась! Мне стоило сразу прислушаться к тебе, прости, что я все время спорила! Я больше не буду, обещаю!

«Только сохрани мне жизнь», – Сьюзен не произнесла эти слова вслух, но все было и так понятно. Я тоже не хотела, чтобы с ней что-нибудь случилось. Сьюзен хорошая и заставляет меня верить в то, что мир можно исправить; в ее обществе я и сама чувствую себя лучше.

Оставив Аспена и Сьюзен наедине, я вернулась в зал, чтобы закончить работу, но вопрос, почему именно она, почему Аспен считает, что именно Сьюзен станет новой жертвой маньяка, меня не покидал. Почему, например, не я? Или не дочь Стефании?..

Несколько минут спустя ко мне присоединилась Сьюзен. Она была все такой же улыбчивой и общительной, но я знала, что она чувствует себя в безопасности, потому что Аспен устроился в углу кафе и наблюдает за ней. Я видела, каким взглядом он смотрел на нее: так напряженно и сосредоточенно, будто думал, что, если обратит внимание на что-нибудь другое, девушка растает.

Я отлучилась на кухню, чтобы отдышаться и сделать несколько глотков воды. Посмотрев на часы, я почувствовала себя значительно лучше: смена заканчивалась с минуты на минуту. Из-за непогоды и страшных новостей народу в «Шерри» значительно поубавилось, так что Стефания решила закрыть кафе пораньше.

Вернувшись в зал, я обнаружила, что людей стало еще меньше, и взгляд сразу нашел Аспена. Выглядел он каким-то потерянным, побитым, прождал Сьюзен уже более двух часов, а теперь в нетерпении притопывал ногой, буравя взглядом стрелку часов, висящих над прилавком.