Умирать не больно полностью

Надо мной противно заскрипел и мигнул фонарь. Я подняла голову, но ничего не увидела, кроме темноты. Тогда я посмотрела на единственный крохотный участок света перед дверью в «Шерри».

Прошло тридцать секунд с тех пор, как я вышла. Я полностью промокла, но не чувствовала ни холода, ни неудобства, потому что знала: если бы Сьюзен вернулась, Аспен позвал бы меня внутрь.

– Хорошо, Кая, не паникуйте, оставайтесь на линии…

Телефон промок и отключился. Я сунула его в карман, повернулась кругом и вновь позвала:

– СЬЮЗЕН!

Мысли смешались. Одни твердили, что Сьюзен в своем уме и она уже давно вернулась в кафе. Другие убеждали дойти до конца переулка, а если ее там не окажется, значит, надо искать в другом месте.

Я сплюнула дождевую воду, попавшую в рот, и ускорила шаги. Штаны пропитались водой, кофта на плечах отяжелела. Я почувствовала, как по ноги холодеют, как тело дрожит от страха, и тогда бросилась бежать так быстро, как могла, едва разбирая дорогу. Ботинки то и дело проваливались в ямки на асфальте, утопали в лужах; волосы облепили спину и лицо, капли дождя попадали в глаза, и приходилось жмуриться.

Долгую минуту я ничего не слышала – лишь дождь, но затем сквозь грохочущую живую стену прорезался какой-то звук.

– Сьюзен? – громко спросила я, перекрикивая дождь.

В темноте что-то блеснуло на мгновение, но через секунду пространство вновь стало черным. Я замерла. Если здесь кто-то есть, я совершенно беззащитна, у меня нет никакого оружия. Я не смогу защитить ни себя, ни Сьюзен, если она в опасности.

– Сьюзен?

Мне ответил лишь оглушительный взрыв грома, разорвавший небо молнией. Фонарь слева от меня заскрипел, посыпались искры. И когда неожиданно загорелся яркий свет, я увидела их.

Сначала я увидела Сьюзен. Она стояла ко мне лицом, открыв рот в беззвучном крике. Лишь через долю секунды я поняла, почему она замерла в такой неестественной позе – позади нее высилась черная тень, прижимая к вытянутой шее лезвие ножа.

Я уставилась на него, боясь моргнуть, и лишь спустя несколько ценных секунд с трудом оторвала взгляд от стали. Сьюзен вытаращилась на меня, но ничего не произносила вслух, зато широко открытые глаза вопили прямо в мой череп. Сьюзен пыталась что-то сказать, но я больше не соображала, что происходит, думала лишь о том, как исправить ситуацию, как спасти ее жизнь. Если сделаю шаг вперед, он просто перережет ей горло. Если уйду – конец неминуем.

Что мне делать?

Я спросила вслух?

Сьюзен, будто услышав мои судорожные рассуждения, внезапно завопила изо всех сил, напугав меня:

– КАЯ! БЕГИ!

– Заткнись!

Время не остановилось, как обычно, оно бросилось вперед рывком. Я тоже сорвалась с места, чтобы успеть.

– СЬЮЗЕН!

– ЗАТКНИСЬ! – одновременно со мной зарычал голос. Я увидела смещающийся сгусток тьмы: сперва чудовище вскинуло руку с ножом вверх, а затем опустило Сьюзен на живот.

– СЬЮЗЕН!

– КАЯ! БЕГИ! БЕГИ! КАЯ!!!

Она все не падала на асфальт. Потому что Неизвестный держал ее за горло и жестоко бил ножом в живот, раз за разом выкрикивая приказ заткнуться. Хотя она уже молчала, с ужасом вытаращившись на меня. Она больше не звала меня и не слышала, как я зову ее; не слышала мои просьбы не уходить; не почувствовала, когда Неизвестный отшвырнул ее, словно бесполезную куклу, не почувствовала боли, когда ударилась коленями и ткнулась лицом в лужу. Сьюзен больше ничего не чувствовала.

Меня с головы до ног окатил гнев, стало жарко. Он выжег всю влагу с моих волос, кожи, одежды. Я метнулась вперед и мощным движением снесла Неизвестного с ног. Он оказался невысоким, но крепким. Я попыталась схватить его за голову, но он увернулся и полоснул меня ножом по руке.

Кажется, я произнесла имя Сьюзен вслух, потому что Неизвестный тут же заорал:

– ЗАТКНИСЬ! – и отшвырнул меня на асфальт. Я ударилась локтями, подавившись воздухом, но все равно нашла в себе достаточно сил, чтобы перехватить руку убийцы с ножом у моего лица. Его запястье дрожало, мышцы предплечья были напряжены. Он положил сверху на рукоять вторую ладонь и надавил. Острие ножа смотрело прямо мне в лицо, но я смотрела лишь в лицо Неизвестного, скрывающееся в темноте капюшона.

Я сжала пальцы на его руке сильнее, смаргивая дождь, и почувствовала в плече яростную боль. Зрение стало чужим, глаза стали чужими, голова стала чужой. Я зажмурилась, выдавливая из-под век дождевую воду. Я ведь вызвала полицию. Вызвала. Прошло около пяти минут. Они уже должны быть здесь. Они близко.