Я проглотила шампанское залпом, пузырьки больно ударили в нос. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, затем я первой холодно чмокнула ее в губы и откинулась на спинку дивана. Алиса прыснула смехом, хотя ее глаза оставались гневными и печальными, и промолчала. Уходить так мне показалось невежливым, и я решила остаться еще немного.
Ребята смеялись, что-то оживленно обсуждали, потом одна пара отправилась танцевать, другая — осталась целоваться на диванчике. Брюнет в укромном уголке шептался с Алисой, и вся эта канитель надоела мне раньше, чем я думала. Я поднялась с дивана, наклонилась к подруге, чтобы попрощаться и…
… - Черт, черт, черт! Вика, ты меня слышишь?! Вика!
Круги перед глазами. Красный и зеленый.
— Идиот, что ты наделал! Я же…
— Да хрен ее знает, что с ней! С нами ведь все нормально…
Круги подпрыгивают и крутятся. Довольно ритмично. Под этот ритм можно даже танцевать. Тум-тум. Тум-тум-тум. Зеленый-красный, красный-зеленый. Если бы так жутко не болел затылок, я бы точно…
— Зайка, пожалуйста, открой глаза. Пожалуйста. Смотри! Смотри на меня! — что-то горячее капает мне на лицо. — Может, желудок промыть?! Что делать, Слава?!!
— Да все уже. Теперь только в больницу…
Что-то больно сжимает мою челюсть, проникает в рот, давит меня. Внезапно давление проходит и я опять оказываюсь в невесомости, обмякаю, опадаю, как вянущий цветок. Огромная, огромная роза. Лепесток один, лепесток другой…
— Какую больницу, ты что, кретин?!! Думай своей башкой!
— Значит жди, пока раскумарится!
— Господи… Что с ней такое?! Что с ней?!
— Откуда мне знать! Может, реакция такая!
Свист в ушах становится настолько оглушительным, что я больше не слышу странных голосов и чьих-то слов, отдающихся эхом в опустевшей, легкой голове. Чего они так орали? Кто это? В мыслях застревает одно слово. Реакция. Реакция. Реакция. Ре…
Я падаю глубоко, с большой высоты. Понятия не имею, сколько прошло времени — в какой-то момент два круга, мои спутники, отдаляются, и я остаюсь одна, посреди темного холодного пространства. Я будто эмбрион внутри огромной Вселенной, и медленно покачиваюсь на волнах черной липкой каши. Мне страшно, хочу закричать. Может быть, я и кричу, но здесь вряд ли кто-то услышит. Пустота. Совершенная, идеальная пустота.
То ли я таки сумела открыть глаза, то ли просто привыкла к темноте, но теперь вижу слабые очертания какого-то помещения, слышу знакомые шорохи, звуки, запахи. Я дома. Конечно же, дома! Подо мной — нечто очень мягкое, похожее на облако. Мне уже не так холодно, как какое-то время назад, и что-то нежно касается моего лба. Если бы так ужасно не ломило затылок, эти прохладные прикосновения дарили бы настоящее наслаждение.
Я оглядываюсь: рядом со мной сидит странное, неземное существо. Я не вижу, только чувствую его присутствие, тепло, даже эмоции. Ему так невыносимо грустно, что мне очень хочется утешить его. Протягиваю руку, нащупываю что-то мягкое. Чей-то голос нежно шепчет мне в ухо, но слов не разобрать.
Внезапно существо исчезает. Наверное, это эльф. Я читала — если очень захотеть, можно встретиться с ними. Они часто прилетают перед смертью. Я умираю? Дыхание перехватывает, в горло будто насыпали огненный песок. Меня трясет, не хватает воздуха.
— Не могу… вдохнуть…
Панцирь, сковывающий мою грудь, исчезает. Теперь я сама — эфирное, невесомое существо.
— Ты где? — спрашиваю я, но не слышу своего голоса. — Не бросай меня, пожалуйста.
И мой эльф остается со мной.
Его дыхание — южный бриз. Его запах — нагретое солнцем лавандовое поле.
Мы соединяемся, сплетаемся, сливаемся воедино. От каждого прикосновения моя кожа вспыхивает миллионами искр, но мне больше не одиноко, и дышу я свободно. Вдалеке вдруг появляются звезды. Звезды сияют все ярче, превращаются во фракталы. Темнота звенит и дрожит, будто от землетрясения. Или дрожу я сама? Тепло вдруг разливается по всему моему прозрачному телу, и я больше не чувствую ничего. Да, так и есть. Я умерла.
Мутные очертания комнаты постепенно проступали четче, хотя я до конца не была уверена, что вижу их воочию, а не продолжаю спать. Нестерпимо хотелось пить. Полежав несколько минут без движения, осторожно пошевелив руками, ногами и головой, наконец решилась сесть. Щеки горели огнем, лихорадило, жутко тошнило. Но самое страшное — не это. Я вдруг поняла, что совершенно ничего не помню со вчерашнего вечера.
Это открытие повергло меня в шок. Вернее, даже удивиться и разволноваться сил не было, поэтому я просто сидела в оцепенении на краю кровати, и пыталась вспомнить хоть что-то после того, как поехала на день рождения к Алисе. Как я оказалась дома? Я ведь ехала к ней, верно? А перед этим была с Кириллом. Так… Кирилл. Прислушалась. Сегодня же воскресенье. Куда он мог деться?
Пошатываясь, побрела на кухню. Каждое движение давалось с огромным трудом, будто при высокой температуре. Надавив на ручку, я открыла дверь на кухню, и замерла с открытым от удивления ртом.
