— Прости, умоляю, — она попыталась меня обнять, но я отчаянно завертелась, пытаясь вырваться. — Я не могу без тебя, я с ума по тебе схожу!
— Хватит это говорить… это… это противно!
— Послушай, — Алиса захватила мое лицо в ладони и прижала меня к самому окну, так, что я не могла даже дернуться — я и забыла, какой сильной она была. — Мы можем быть вместе. Я же вижу, что ты чувствуешь ко мне! У меня есть все — давай уедем отсюда и станем жить где хочешь, хоть на Луне, если ты боишься родителей, Кирилла, друзей… Я все сделаю для того, чтобы ты была счастлива… Пожалуйста, верь мне!
— Алиса, — вдруг засмеялась я сквозь слезы, — что ты несешь?!
— То, что чувствую! Зайка, помнишь, я рассказывала тебе о моей детской любви?!
— Пусти меня…
— Я говорила правду… кроме одного. Она была девушкой! Какая разница, какого пола тот, кого ты любишь, если когда его видишь, пропадает весь белый свет?! — из ее глаз покатились слезы, я почувствовала, что задыхаюсь от мертвой хватки — она уже не осознавала, что буквально душит меня. — Эмма… Моя Эмма, мой ангелок! Ты так на нее похожа, если бы ты знала…
— Ты сумасшедшая, Алиса, — сдавлено промычала я, пытаясь высвободить хоть одну руку. — Пусти меня немедленно!
— У меня была целая сотня мужиков! Но ни один… слышишь, ни один не смог вызвать во мне то, что вызвала ты! Это ураган, Вика! Они все не стоят и волоска с твоей головы! — Она застонала, прижимаясь ко мне еще крепче. — Верь мне! Со мной тебе нечего бояться. Ну, пожалуйста, скажи мне, ты ведь правда любишь меня?!
Ее почерневшие от смешения чувств глаза сияли абсолютным безумием и этим завораживали, как взгляд удава. В голове пронесся фрагмент из моего пугающего сна — руки-змеи, холодные, гладкие, обвивающие мою талию, ползущие по груди и животу. В какую-то секунду я перестала сопротивляться, хватка немного ослабла, и я со всех сил рванулась в сторону, избавляясь от удушливых объятий.
— Нет! — с отвращением выдохнула я. — Нет! Было время, когда я думала, что это так. Но я чувствовала себя больной, грязной, ненормальной! Алиса, это не любовь. Что угодно — но не любовь.
— Ты просто боишься себе признаться!
— Клянусь тебе, я долго думала, — я попятилась к выходу. — И поняла только то, что люблю Кирилла! Я люблю его! Но теперь все равно! Потому что он никогда ко мне не вернется!
Алиса опустила голову и пару секунд молчала, как поверженный гладиатор, ожидающий одного — вверх или вниз укажет палец императора.
— Теперь уходи, — тихо сказала я. — Уходи, пожалуйста. Я не могу тебя больше видеть.
Моя подруга, моя действительно самая любимая подруга стояла, не шелохнувшись, лишь тараня меня тяжелым злым взглядом. Внезапно в ней что-то переменилось — я почувствовала это за миг до того, как услышала ее хриплый, безумный смех.
— Я тебя ненавижу, Ольшанская, — прохрипела она. — Какая же ты на самом деле мерзкая!
Я молчала, с возрастающей тревогой наблюдая за ее метаморфозами.
— Она его любит! — заорала Алиса так, что, кажется, содрогнулись стены. — А сегодня ночью вполне страстно любила меня!
За сегодняшний день произошло так много, что я даже забыла о словах Кирилла. «Судя по вывернутому наизнанку белью, у тебя вчера была бурная ночь». И тут ко мне неожиданно вернулась память.
Призрачный лавандовый эльф, мягкая перина. Блестящие волосы, струящиеся по моему плечу. Нежная кожа, каждое прикосновение — маленький огонек, обжигающий, удивительный. Горячее дыхание на моей шее, и волна наслаждения, такого острого и всесильного, что его вряд ли можно забыть…
Я застыла с приоткрытым ртом, вдруг осознав, что не могу вымолвить ни звука. О, нет. Это же… это же мы с ней…
— Господи, — простонала я. — Не может быть…
— Это произошло спонтанно, — холодно сообщила Алиса. — Не надо думать, что я тебя, бездыханную, использовала.
— А что же ты сделала? — занемевшими губами прошелестела я.
— Я отвезла тебя к себе домой — куда еще?! Положила на кровать и села рядом. Тебе было совсем плохо, я вытирала пот холодным платком. А потом тебе стало трудно дышать — на тебе ведь был корсет. И я расстегнула его, — она сделала паузу и посмотрела на меня. — Ты первая потянула меня к себе. Что мне еще было делать, когда я так сильно хочу тебя?!
Пятно в памяти, мучившее меня, оказалось пустяком по сравнению с правдой, которая его заполнила. Я едва держалась на ногах, дрожь в коленях была настолько сильной, что мне пришлось привалиться к стене. Наверное, я побелела еще сильней, в ушах появился гудящий звон, пространство совершенно почернело, стало мутным…
— Эй, эй! — меня похлопали по щекам. — Вика!
Мотнув головой, я попыталась вернуться в сознание, Алиса прижала меня к стене, чтобы я не упала, и провела рукой по волосам.
— Пусти меня. И уходи. Убирайся отсюда!
Я испугалась собственного голоса. Наверное, Алиса тоже, потому что неожиданно отпрянула назад. Я без сил сползла по стене и закрыла руками лицо.
Она постояла надо мной пару минут, не произнося ни слова, и ушла, тихо, как промелькнувшая в темноте бестелесная тень — один из сонма призраков, наедине с которыми мне предстоит провести долгие часы и дни.
