Унэлдок полностью

— Фёдора? Знаю! Хороший был мужик! Ладный, работяшай.

— Почему был? — удивился Сомов.

Весть о гибели егеря никак не могла так быстро дойти до деревни.

— А? — наклонилась вперёд старуха. — Громче говори, сынок. Туга я.

— Вы говорите: был! А что случилось-то с ним?! — прокричал Каша.

— Ну как жа, утоп он. Ужо лет, скажи-ка, десять как.

Старуха горестно зажевала губами, закачала головой и перекрестилась на икону.

— Так то старший Чумаков! А мы о младшем спрашиваем!

— Федька?! — ахнула она. — Кобылий сын он! Непутёвай, в мать! А што вам про ево?

— Весной вы с ним на почте виделись. Припоминаете?

— Да, — удивлённо наморщила лоб Варвара Никитишна. — Была я тама. И Федька был. Большой ужо вымахел. А ума…

— Бабушка, вы скажите нам. Это очень важно. Что Фёдор… Ну Федька делал на почте? Он с кем-то говорил?

— Ну а как же. Со мной говорил. С Тонькой говорил. Всё жалился, шта за электричество с него сымают много. Мола, сам в доме своём не живёт, а энергию плотить. Пошёл х барину, а своё хозяйство загинул, шалопай!

— А ещё чего говорил? Про рыбалку говорил что-нибудь там? Про Каменную пристань, может быть, упоминал?

— Да больше, навродя, ничаво и не говорил, — задумалась старуха. — И про рыбалку тож. Газету вот ещё купил и ушёл.

Каша досадливо цыкнул сквозь зубы.

— Ну а может, он писал что-то? — выступил из-за спины майора Сомов.

— Ась?

— Писал, говорю, он, может, что-то? Нет? Записку кому-нибудь передавал?

— Не. Чаво яму писать? Федька только касворды писать умеет. Дурень он.

Последнюю фразу бабка произнесла беззлобно, словно жалела парня.

— Ну и что ты думаешь? — повернулся Каша к Сомову.

— Дальше искать будем.

— Ну а с ней что делать будем? — Каша кивнул в сторону бабки.

— А что ты с ней хочешь сделать?

— Я бы её на «чеснок» посадил. Да, боюсь, она по дороге в Управление развалится.

Сомов посмотрел на бабку.

Варвара Никитична сидела, сложив корявые ладони на коленях, голова её чуть заметно покачивалась, выцветшие глаза смотрели спокойно и дружелюбно.

— Как есть развалится. Да и с чего ей врать?

— А с чего они все врут? — повёл челюстью Каша. — Все!

Сомов прихватил майора за локоть и потянул к выходу.

— Спасибо за помощь следствию, Варвара Никтишна! Мы пойдём!

— А шта, Федька натворил шось? — привстала она с лавки.

— Натворил, очень натворил!

— Ох! — всплеснула руками бабка. — И што жа натворил-та? А?

— Помер не вовремя! — прокаркал, обернувшись, Каша и с силой захлопнул за собой дверь.

Пока шли обратно к машине, всё рядили, как убийца мог узнать про Каменную пристань.

— Вот не верю я, что он в магазине стоял и слушал, о чём там Федька этот и приезжий рыбак разговаривают, — рассуждал Каша.

— Да я тоже не верю, — согласился Сомов. — Слишком рискованно. Невидимка, очевидно, что из местных. А в сёлах все всё про всех знают. Разве что его всей деревней прикрывают.

— Да ну, бред! — отмахнулся майор, но по его лицу стало понятно, что мысль эта матёрого дознавателя несказанно вдохновила.

— Конечно, бред. Но если не в магазине и не на почте, тогда, получается, он обо всём сообщил, уже добравшись до своего берегового домика.

— А почему это только тогда? — запротестовал Каша. — Сам посуди, это ж невидимка! У тебя по ГЛОСИМ егерь всё время один был и постоянно в движении, так? А на деле он и не один мог быть. Так? Ехал себе на велосипеде, прокричал в нужном месте: «Каменная пристань!» — и всё. Много ли времени займёт? Или вообще, убийца к нему на багажник запрыгнул по пути, прокатился и также на ходу спрыгнул. Вариант?

— Вариант-то вариант, да не совсем, — вздохнул Сомов. — Точилина, как мы выяснили, Федька встретил в магазине случайно. Заранее они о встрече не договаривались. Так?

— Предварительно, так.

— А раз встретились случайно, то откуда Федька мог быть уверен, что в «нужном месте» его кто-то будет ждать? И откуда невидимка мог знать, что именно в этот день и час надо на багажник к нему запрыгивать, а?

Каша снял фуражку и заглянул внутрь, словно пытаясь найти там ответы.

— А хрен его знает! — ничего не найдя ответил майор и нахлобучил картуз обратно. — Может, убийца егерька послал на разведку, а сам дожидался где-нибудь в кустах подальше от деревни. А? Ну может же быть?! Ему же любой телефон нужен был, а не конкретно этого пидараса латентного.

Мимо пропылил замызганный автобус. Тот самый Столыпинский рейс, на котором когда-то прибыл в Лопатицы и Точилин.

Старенький ПАЗ подрулил к магазину, пшикнул компрессором. Из передней двери начали выходить пассажиры. В основном это были местные жители. Выгрузившись, они тут же растекались по окрестности. Но было и несколько приезжих из города. Те первым делом направились в магазин.

То же самое сделал тогда и Точилин — вышел из автобуса и зашагал прямиком в лабаз.

«А если Федька тут вообще ни при чём? — думал Сомов. — Если бы я собирался украсть телефон, где бы я подыскивал терпилу? Наверное, там, где собирается много людей. И, желательно, не из местных. А это, однозначно, магазин. Но как же при этом самому никому на глаза не попасться? Или невидимка не боялся быть узнанным? «Светлый», например, мог просто снять браслет…»