Унэлдок полностью

— Что это там Скоробогатов руками машет и скачет как шальной? — прервал размышления Сомова Каша.

Поручик бежал к ним навстречу, нелепо взбрыкивая длинными худыми ногами.

— Господин майор! Господин майор! Срочно! ЧП! Бурцев вызывает!

— Что такое?! — прибавил шагу Каша.

— В усадьбе Стахновых «светлого» убили! Сына министра культуры свет Щерского!

— Так чего ты ещё не в машине?! — заорал майор. — Заводи! Быстро!

Каша и Сомов побежали вслед за поручиком к броневику.

Увидев Антонину Глотышеву, забившуюся в угол на заднем сиденье, майор рывком открыл дверь и потащил почтальоншу за шкирку из машины.

— Вылазь! И не вздумай куда-нибудь из села уехать! Мы с тобой ещё не закончили!

Женщина тяжёлым кулём вывалилась на дорогу, отползла на метр в сторону и уселась прямо в дорожную пыль, обхватив простоволосую голову руками.

Сомов запрыгнул на её место и тут же подскочил, стукнувшись головой о потолок.

— Что за?!

Он ощупал сиденье под собой, потом свои штаны, понюхал пальцы и раздосадовано стукнул кулаком по пуленепробиваемому стеклу.

— Да она ж обоссалась тут!

— Как бы нам самим теперь всем не обделаться, — процедил Каша. — Гони, Скоробогатов!

Тяжёлая машина, выбрасывая из-под колёс гравий и пыль, сорвалась с места.

Мутное светлое пятно качалось прямо над ним. Потом на этом пятне проявились глаза, нос и рот. Рот набух чёрной дырой:

— Очухался?!

Славка вздрогнул, заморгал и окончательно пришёл в себя.

По-прежнему голый он лежал на лавке в незнакомом помещении: серые бетонные стены без окон, красная металлическая дверь, тусклое освещение. Было жарко и душно. Пахло машинным маслом. Где-то за стеной мерно гудел какой-то агрегат.

— Очухался, Плесень?! — повторил Михаил, обхватил Славку за плечи и грубо усадил его, припечатав спиной к шершавой стене.

Помимо воеводы в комнате был только Якут, который нервно ходил от одной стены к другой, что-то бормоча себе под нос.

— Времени нет! — Михаил навис над Славкой, уперев руки в стену. — Поэтому отвечай быстро! Что ты видел?

События минувшей ночи тут же нахлынули на Славку, заставив его оцепенеть от вновь накатившего ужаса.

На его глазах убили «золотого»! Золотого! Тяжелее преступления просто не бывает! Даже предательство Родины не идёт ни в какое сравнение с убийством «светлого».

Несильный шлепок по щеке привёл его в чувства.

— Быстро, я сказал! Что видел? Говори!

— Его убили! — хрипло зашептал Славка. — Чёрный человек! Я видел! Видел, как он… Убил этого… Эжена…

— Евгения Анатольевича.

— Евгения Анатольевича!

— Он? Это был мужчина?

— Да. В чёрном гидрокостюме. Он пришёл со стороны воды… Большой, высокий. У него была палка.

— Что за палка?! Ружьё?!

— Нет, что-то другое. Как труба такая железная. Он приставил её к голове этого…

— Евгения Анатольевича!

— Да! Она щёлкнула так… — Славка попытался изобразить звук. — Евгений Анатольевич дёрнулся и… умер.

— Дальше рассказывай! Всё рассказывай! Любую мелочь!

Славка замер, воскрешая в памяти страшную фигуру на фоне полыхающих молний.

— Я закричал. Стал звать на помощь. И он пошёл ко мне… Быстро пошёл… Закрыл мне рот рукой и чем-то уколол вот сюда. — Славка указал на свою шею. — Дальше не помню.

— Он что-то тебе говорил? Спрашивал? Угрожал, может? Голос его узнаешь?

— Нет. Он всё молча делал.

— Ты разглядел его лицо? Усы, борода, шрамы, родинки?

— Нет. На нём был капюшон. Такой… в обтяжку. И дождь мне глаза заливал, я не видел почти ничего.

— То есть узнать ты его не сможешь?

— Нет, — замотал головой Славка.

Михаил протяжно выдохнул и отошёл.

В помещение заглянул ещё один охранник.

— Егор Петрович с министром скоро будут, — доложил он. — К Столыпинску подлетают. С ними генерал госбесовский и судмедэксперт. Из Левашово вылетела ОПГ, спецура с собаками. Ещё два «чёрных» сюда едут. Они в Лопатицах по убийству соседей были. Уже совсем рядом. Подъезжают. Велено пропустить и всячески содействовать.

— Да-а, скоро тут будет шумно… — с тоской проговорил воевода. — Ладно! Давайте, готовьтесь к встрече! Всё почистили? Крепсов убрали?

— Да, всех спрятали, кроме этого, — охранник кивнул в сторону Славки.

— С этим мы разберёмся. Свободен.

Едва за охранником закрылась дверь, заговорил Якут:

— Что случилось, командир! Я не понимаю! У нас такой шанс был, а ты его псу под хвост?!

— Заткнись, Агай!

— Да что заткнись?! Что заткнись?! Давай, пока не поздно ещё, сделаем!? Пристукнем шпендика, браслет наш снимем, скажем, это он! Он безвест, всё сходится, ну! Убил невидимка? Невидимка! А где он?! Да вот он! А иначе нам всем кранты, командир!

— Да, а орудие убийства он проглотил, так? Или… — Михаил бросил злой взгляд на Славку. — Или что?

Якут досадливо сморщил лицо.

— А может, он не один был! Может их два! Два невидимки!

Сквозь усталость до Славки не сразу, но дошло, что «пристукнем шпендика» — это о нём. Узкоглазый открыто призывал воеводу убить его и выдать за… За невидимку! Жиртреста убил невидимка! Чёрный человек — человек без браслета!