Унэлдок полностью

— Культура, Слава, это оружие! Мощнейший рычаг влияния на общественное сознание. Как и религия. И поэтому её необходимо жёстко контролировать. И Россия, слава Богу, поняла это. Мы контролируем и Культуру, и Религию. Власть, Религия и Культура — это три пресловутых кита, на которых всё держится. До тех пор, пока «киты» эти действуют сообща. И этим наша страна сильна. Только проверенные люди и только ограниченное их число должны быть — как это сказать? — парадным фасадом Культуры. Мы уже наступали на грабли, когда писатели, певцы, музыканты и актеры, пользуясь своей популярностью, включались в большую политику и начинали манипулировать общественным сознанием. Они думали, что поступают правильно, а на деле провоцировали хаос. И что? Хаос наступил. Кого он сделал счастливым? Да ты садись, чего мнёшься?

Славка сел в кресло и попытался расслабиться. Но расслабиться не получалось. Его не покидала уверенность, что сейчас весь этот цирк закончится и всё будет по-прежнему — страшно, больно и безнадёжно. А Егор Петрович, напротив, ожил. В лице Славки он нашёл благодарного и немногословного слушателя — «идеальные уши».

— Общественное сознание подвержено одной гадкой напасти. Я называю её «синдром насекомых». Ты обращал внимание, как оживает весь этот насекомый мирок с приходом тепла весной? Ещё вчера воздух был чист и прозрачен, но пригрело солнце, и отовсюду начинают вылезать проспавшие всю зиму букашки: мухи, стрекозы, бабочки, жуки, мошки, блошки — целая армада заполоняет всё вокруг и начинает жужжать, каждый на свой лад. А некоторые ещё норовят укусить, ужалить, крови соснуть. Так и с общественным сознанием, стоит пригреть солнышку свободы, которую на Западе окрестили пустым словом «демократия», как всё вокруг заполняется бесконечным жужжанием. Комары, вши, клопы требуют крови, жуки-навозники — говна, мухи — помоев и тоже говна, пчёлы — цветов. Короеды… Чего? Правильно — коры! Кто там ещё?.. И всем надо. И, каким бы разумным правителем ты ни был, ты никогда не угодишь этой жадной и злобной своре. Но самое губительное в этом то, что хоть такой звон и выглядит со стороны целостным и даже гармоничным, каждый, на деле, жужжит о своём. Никакого согласия. Но зато возникает полная иллюзия свободы. И под это звонкое роение рушатся целые государства. Посмотри, что сейчас творится в Европе. Ты историю в школе хорошо учил?

— Да, — кивнул Славка.

— Учил, молодец! Вам же рассказывали, чем закончилась их демократия? Это ещё до того, как Болезнь начала косить без разбору всех — и левых, и правых, и богатых и бедных? Говорили же вам, как в этом европейском Вавилоне столкнулись интересы различных этнических, религиозных и социальных групп и к чему это привело?

— К войне?

— К резне! К бойне! Пандемия в Европе пришла уже к шапочному разбору. По мне, так демократия — это день открытых дверей в психушке. Причём открытых не «в», а «из». Когда все психи получают возможность выйти в общество и на тех же правах, что и все остальные, делать то, что всем остальным не позволяет делать не политический строй, а внутренние моральные убеждения. Или ещё проще сказать — Культура. Понимаешь, Слава? Культура. А они разрушили свою Культуру. Они смешали её со всем, чем только можно и нельзя. Эта эклектика их и сгубила. Знаешь, что получится, если взять все краски и смешать в одну кучу? Грязь получится! Грязь, Слава! Дерьмо! Они развели это дерьмо у себя и, вместо того чтобы признать свою ошибку, стали учить остальных, что так и надо. О чём мы?

Великий Второй наморщил лоб, но, заметив в Славкиных руках фигурку, просветлел.

— Ах да! Позволь мне ещё разок взглянуть на твой трофей!

Славка, было, растерялся, но быстро сообразил, чего от него требуется, и протянул статуэтку Ермака.

— Мои скауты отыскали Ермошку на каком-то заштатном конкурсе юных талантов, — Егор Петрович задумчиво вертел статуэтку в руках. — В свои семнадцать лет он пел как соловей. За душу голосом своим хватал, как овчарка. Помнишь, к примеру, «Дождливый лес»? Или «Порядок»? А эту… «Однажды ты в мой мир пришла…»?

Славка закивал.

— Ну, что сказать, дал господь талант Бориске, — Егор Петрович подбросил фигурку и ловко поймал. — Я сделал всё, чтобы вытолкнуть его на самый верх — в первый эшелон эстрадников. Он получил золотую лицензию исполнителя. Лучшие мои композиторы сочиняли для него музыку и стихи. Сам он по части творчества ноль. Но голос, да! Я сделал из него звезду. А что он? Гадёныш переметнулся под крыло Минкульта, польстившись на посул господина свет Щерского сделать его «светлым».

Он поставил фигурку на стол. И ненадолго умолк, нервно пощипывая тонкий ус и с нескрываемой обидой глядя на игрушечного Ермака. Затем наклонился и сильным щелчком сбил статуэтку.