— Я бы поставила ему девять. Одно очко он теряет потому, что ему не хватает загара.
— Спасибо, — небрежно бросила Китти, словно она только что позаимствовала у них прокладку.
— Не за что.
Женщины пошли к кабинкам.
— Одевайся.
Не дожидаясь его, девушка пошла обратно. Бен поспешно привел себя в порядок и пулей вылетел из дамской комнаты. Китти уже вернулась за столик.
— Ты предлагаешь мне поработать стриптизером?
— Временно. Ты огребешь кучу денег. А как еще ты можешь погасить долг за квартиру и расплатиться с профи, которые помогут тебе подготовить выступление? — Она минуту помолчала. — Мне только что пришел в голову отличный рекламный слоган: «Единственный мужчина, который делает это по-твоему».
У Бена мелькнула мысль, не на этой ли реплике его должно вырвать.
— Тебе нужно явиться в смокинге и медленно раздеться под «Путники в ночи». Женщины с ума сойдут. — Китти окинула его оценивающим взглядом. — Только придется побриться, чтобы хорошо смотреться в трусах-«тонга».
— Этого не будет никогда! — Бен постарался, чтобы это прозвучало решительно.
— Я запросто могу устроить тебе восемь выступлений в неделю, в сумме это получится… две тысячи долларов.
Бен заинтересовался:
— Когда приступать?
Более неподходящего дня для опоздания на работу невозможно было придумать: фирма начала новую кампанию по раздаче подарков покупателям «Аспен косметикс». Софии полагалось открыть отдел ровно в десять и крутиться в одиночку до полудня. Женщины слетелись к прилавку, как саранча. В косметическом отделе подарки — сущее наказание. Некоторые готовы удавиться за дешевую косметичку на молнии, в которой обычно предлагают пробник помады, образец духов, несколько капель увлажняющего крема (его едва хватит, чтобы помазать физиономию куклы Барби) да еще, может быть, чуть-чуть теней для глаз. Это «сокровище» получали клиенты, потратившие на покупку не меньше пятнадцати долларов. Большинство выбирали самый дешевый товар — твердый дезодорант со слабым ароматом «Онести». Самые наглые на следующий день вернут покупку в магазин, оставив подарок у себя, и будут считать, что провернули невероятно выгодную финансовую махинацию.
Подойдя поближе, София заслужила уничтожающий взгляд Клер, продавщицы отдела «Клиник», которой пришлось оставить свой прилавок, чтобы спасти «Аспен» от кризиса. В мире торговли косметикой это примерно равнялось вынашиванию ребенка для другой женщины. Клер из «Клиник» даже в лучшие времена отличалась скверным характером. София поняла, что трудный день станет еще труднее.
— Добро пожаловать, — буркнула Клер, выходя из отдела «Аспен» и направляясь в свой.
Внезапно София заметила, что почти со всех сторон на нее устремлены враждебные взгляды. Неужели такую жгучую зависть вызвала всего лишь выигранная ею поездка в Кармел? Потом она сообразила, что Рикки, наверное, проболтался о ее скоропалительном замужестве. Многие из ее коллег — бедняжки! — были одинокими. «Господи! — мысленно ужаснулась она. — Теперь меня совсем возненавидят». Но эти коммандос от парфюмерии не знали и половины всего. Они не догадывались, что у нее нет кольца, зато есть неисправимый отец. А скоро, возможно, она окажется еще и бездомной. Так что ее жизнь, увы, пока далека от волшебной сказочки.
София попыталась не обращать внимания на холодный прием и сосредоточилась на раздаче подарков. Суета продолжалась до двенадцати часов, когда появился Рикки.
Он бросился к Софии, обнял, потом выпрямился и принюхался к ее волосам.
— Я чувствую запах утреннего секса.
София зашикала на него, боясь, что услышат остальные. Жаркий румянец на ее щеках выступил быстрее, чем штампуется новый диск Бритни Спирс.
— Рикки, — сообщила она шепотом, — столько секса подряд у меня еще никогда не было: утром, днем, вечером, среди ночи…
— Стоп, а то мне станет плохо. Я лично на прошлой неделе занимался только кибер-сексом.
— Это еще что такое?
— Для этого нужно научиться печатать одной рукой.
София прислонилась к прилавку. Как же приятно вернуться к Рикки и отвратительно — снова оказаться в «Берренджерз». Сколько ни старайся, здесь она всего лишь обыкновенная продавщица, не более. Почему-то сейчас это угнетало ее сильнее, чем когда бы то ни было.
— Как твой отец воспринял новость?
— Мы с ним не разговариваем. — София вдруг вспомнила слова Дебби о том, что Рикки в депрессии, и поспешила сменить тему. — А у тебя как дела? Дебби говорила, что ты чем-то расстроен.
Рикки сразу погрустнел.
— Это связано с мамой. Я копил деньги, чтобы съездить вместе с ней в отпуск. Она давно мечтала побывать в Европе.
София приложила руку к сердцу:
— Я и не знала… это так трогательно!
— Мама не хочет. По-видимому, это были только слова. Она, видите ли, не может оставить… его.
София опустила глаза. Она всегда терялась, не зная, что сказать, когда дело касалось семьи Рикки.
