— Сладкий, а я на что? Я — самый надежный поручитель, других тебе не нужно, так что расслабься и выбирай, что понравится.
— Ты мне сегодня так много помогаешь, что меня, наверное, уже можно включить в число твоих иждивенцев, когда ты будешь подавать налоговую декларацию.
Китти взяла еще одну карточку Дино и протянула ее Бену.
— Это легко, просто напиши здесь номер своей социальной страховки.
Бен засмеялся, думая, что она шутит, но она ткнула пальцем в карточку.
— Пиши, пиши, я серьезно. Я внесла в ежедневник своего карманного компьютера запись: каждый год перед началом сезона подачи деклараций о доходах переспать со своим бухгалтером. Тогда он очень творчески подходит к составлению моей декларации.
Дино вернулся с небольшой подложкой, на которой лежали кольца, словно сошедшие со страниц журнала «Вог». Каких только бриллиантов здесь не было: квадратные, овальные, в форме цветка, бесцветные и цвета шампанского, мелкие, одиночные, расположенные вплотную один к другому, оправленные в платину.
— Красота, — выдохнул Бен.
Но Китти, казалось, пребывала в сомнениях.
— Сладкий, его жена — большая модница. У тебя есть что-нибудь действительно сногсшибательное?
Ювелир снова ушел и вернулся с единственным кольцом, настолько прекрасным, что Бен едва не свалился на пол.
— Это сапфир изумрудной огранки, — пояснил Дино. — Десять карат, по краям идут небольшие бриллианты традиционной огранки, всего на два карата. Очень изысканные камни.
— Что ж, пожалуй, это должно ей понравиться, — небрежно заметила Китти, словно речь шла о покупке шарфика.
Бен молчал, он просто потерял дар речи, так ошеломило его это произведение искусства. Ему казалось нереальным, что он всерьез может выбирать такое и над ним не хохочет вся округа.
Дино поднес украшение поближе к глазам.
— Довольно милое.
Китти повернулась к Бену.
— Ты не произнес ни слова. Тебе, наверное, не нравится? — Она снова обратилась к ювелиру: — Унеси.
— Нет! — Бен рванулся вперед, словно собираясь схватить Дино за руку, если тот сделает шаг. — Кольцо великолепно. Я хочу, чтобы моя жена его носила.
Китти пожала плечами:
— Это легко.
— Мне страшно спрашивать, но все же… сколько оно стоит?
Дино перевел взгляд на Китти и, глядя не на Бена, а на нее, спросил:
— Сэр, какую сумму вы в состоянии выплачивать в месяц?
Бен прикинул в уме свой бюджет. С первого выступления его вышвырнули. Потом он припомнил самую большую сумму, которая когда-либо оставалась у него к концу месяца.
— Сто долларов.
Дино колебался, все еще не сводя глаз с Китти. Она серьезно кивнула.
— Этого будет достаточно, сэр.
Бен испытал неимоверное облегчение. А еще ему не верилось, что все это происходит на самом деле.
— Сто долларов в месяц? Серьезно? И сколько времени я должен платить?
Китти похлопала его по руке:
— До самой смерти, мой сладкий. И это чертовски выгодная сделка, самая выгодная в твоей жизни, даже если ты станешь долгожителем.
Стол в ресторане «Вилла», за которым обычно сидела семья Джозефа Кардинеллы, в этот вечер оказался слишком велик. София не явилась, упорствуя в своем неповиновении. Дебби уехала на заседание какого-то правления. Винсент решил, что с него достаточно унижений. Тетя Ребекка отправилась на другую пьянку. В результате за столом сидели только сам Джозеф, Толстый Ларри и Малыш Бо. «Ну и семейный обед!»
Костас суетился вокруг стола, изо всех сил стараясь компенсировать слабую явку почетных клиентов своим усердием.
— Джо, специально для тебя шеф-повар сегодня приготовит нечто особенное.
Джозеф небрежно кивнул и знаком отослал Костаса.
— А что, босс, это не так плохо, что никого нет, — сказал Толстый Ларри. — Нам больше еды достанется.
Малыш Бо расхохотался:
— Точно, босс, нам больше достанется.
Джозеф осушил стакан вина.
— Это как понимать, черт подери? Вам что, когда-нибудь не хватало еды? Вы хотите сказать, что я скупердяй?
— Нет, босс, — поспешно возразил Толстый Ларри. Малыш Бо серьезно кивнул.
— Тогда закройте рты и помалкивайте, если не можете сказать ничего стоящего.
Джозеф все еще переживал из-за того, как нелепо все получилось. Он послал этих двух ослов в Калифорнию, чтобы они убрали горе-певца, а они что сделали? Один повел его дочь под венец, второй подрядился быть свидетелем на свадьбе. У него не раз возникала мысль, не уволить ли их к чертовой матери? Но ведь таких остолопов больше никто не возьмет, а им надо как-то зарабатывать. Пусть уж болтаются при нем, проедают его денежки и треплют ему нервы. Дело привычное.
Краем глаза Джозеф заметил какое-то движение и повернулся. К его столику приближался Тони Ланджелла. Этот великан, известный своей безжалостностью, железной рукой управлял империей модных ночных клубов, дорогих стрип-баров и солидных заведений для геев. Джозеф всегда старался держаться от него на порядочном расстоянии.
— Джо!
Тони раскрыл объятия, приветствуя Джозефа. Тот встал, обнял его и расцеловал в мясистые щеки.
— Как дела, Тони?
— Лучше некуда, особенно теперь, когда решилась моя небольшая проблема. Ты о ней слышал?
