— И чего тебе не хватает?
Бен допил виски.
— Например, я хочу, чтобы моя жена разговаривала со своим отцом. Когда жена в ссоре с родственниками, это плохо влияет на супружеские отношения. Вроде темной тучи, которая постоянно висит над головой. С другой стороны, мне не нравится, что тесть меня ненавидит. Пусть бы он меня слегка недолюбливал, это даже естественно, но ненависть пусть бы поберег для кого-нибудь другого.
— Чего бы ты еще хотел? Представь, что я — Санта-Клаус.
— Хочу, чтобы моя квартира была жильем, а не фабрикой непрерывного производства лака для ногтей. Я готов поддерживать жену в ее начинаниях, но как-то утром я проснулся и обнаружил, что моя щека выкрашена в черный цвет. Спальня мужчины — священное место. Хочу зарабатывать много денег, добиться успеха и заниматься тем, что мне нравится. Я хочу каждую ночь заниматься любовью со своей женой, потом желать ей спокойной ночи, а наутро снова заниматься с ней любовью. Но только не заставляй меня ради всего этого слишком надрываться. Это такая тоска.
— Ничего не забыл?
Бен пододвинул стакан поближе к Джилли.
— Налей еще горючего. Я только начинаю.
Девушки на Манхэттене сходили с ума от миниатюрного набора для французского маникюра «Французское настроение Жаклин». Наборы расхватывали, как горячие пирожки. Всю партию, которая поступила в «Берренджерз», смели с прилавков подчистую. Постоянные клиенты получили открытки с приглашениями купить набор во время праздничной торговли в честь двадцатипятилетней годовщины торгового центра, которая приходилась на ближайшие выходные. Вот почему Говард Берренджер разговаривал сейчас с Софией по телефону и умолял поставить еще две сотни наборов, чтобы удовлетворить спрос хотя бы частично.
— Я хочу, чтобы торжества прошли безупречно, — говорил он. — А рекламировать продукт, которого нет в наличии, — это противоречит всем нашим принципам. Мне бы не хотелось разыгрывать эту карту, но если нужно, я даже готов воззвать к твоей лояльности по отношению к «Берренджерз». Какой магазин первым приобрел «Жаклин»?
София сдалась и пообещала Говарду сделать то, что он просит. Повесив трубку, она посмотрела на фабрику по производству лака для ногтей, которая по совместительству служила квартирой. Раньше было наоборот, но теперь помещение походило на фабрику куда больше, чем на жилье. Зато у них есть как раз нужное количество материала, чтобы выполнить заказ. Если Дебби на время оторвется от ноутбука и поможет, да если еще Рикки подойдет, как обещал, они смогут сделать все вовремя.
София и Дебби вкалывали как проклятые, когда позвонил Винсент. Он даже не притворился, что хочет поговорить с Софией, а срочно потребовал к телефону Дебби. София, конечно, обрадовалась за сестру, но не возражала бы, если бы он хоть чуть-чуть с ней полюбезничал. Как-никак ей скоро стукнет тридцать, каждой женщине хочется сознавать, что она еще способна кружить головы.
Повесив трубку, ошеломленная Дебби несколько секунд молча стояла у телефона.
— Просто не верится.
До сего момента София только однажды видела ее в таком изумлении: это случилось, когда Толстый Ларри и Малыш Бо решили кроссворд без помощи соседской ребятни.
— Винсент Скалья пригласил меня в ресторан. Он предложил встретиться с ним в «Шараде» и пообедать в интимной обстановке до начала концерта. Папа тоже идет. Конечно, не на обед, а на концерт. Может, он решил наконец помириться с Беном?
Счастье, написанное на лице Дебби, глубоко тронуло Софию. Кажется, увлечение, длившееся почти всю ее сознательную жизнь, обещало стать взаимным.
— Разве я тебе не говорила, что стоит поиграть в недотрогу? Ты дала ему понять, что тебе все равно, и теперь он обрывает телефон.
— Мне нужно идти. Я хочу перед свиданием купить что-нибудь новенькое из одежды и сделать прическу.
Ряды флаконов, куча колпачков и устилающие пол этикетки, казалось, напоминали Дебби о незаконченной работе. Она сникла. Софии не хватило духу попросить сестру остаться.
— Иди, я как-нибудь справлюсь без тебя. Рикки мне поможет.
Все еще чувствуя угрызения совести, Дебби спросила:
— Ты уверена?
Не успела еще София соврать в ответ «да», как сестра уже вышла за дверь. Но София не возражала: Дебби давно пора завести парня, даже если этим парнем окажется Винсент. Ей самой он не нравился, но кто может судить об увлечениях другого человека? Влюбленность — вещь столь же личная, как отпечатки пальцев.
