София вернулась к работе. Когда позвонил Рикки, она трудилась, как негр на плантации. Объяснив, почему Дебби ушла, София шутливо попросила Рикки прилететь на вертолете, если это позволит ему оказаться на месте хотя бы на минуту раньше. В трубке повисла пауза. Сердце Софии ухнуло вниз со скоростью камня, летящего в пропасть. Но у Рикки оказалась не менее уважительная причина, чем у Дебби. Оказывается, Синтия Лопес позвонила сыну и предложила встретиться всей семьей. Мать, отец и сын должны были пообедать в Нью-Джерси в ресторане «Красный омар» (ужасная дыра, по мнению Софии, но ее никто не спрашивал). Затем все трое намеревались поехать в «Шараду», где на время выступления Бена им зарезервировали отдельный столик. Разве могла она потребовать, чтобы Рикки отказался от воссоединения с семьей ради французского маникюра для одной из стервозных (естественно, а как же иначе?) подружек Тэффи?
Однако сказать, что все это не ко времени, значило бы ничего не сказать. Даже хуже, чем если бы богатый родственник попал под автобус по дороге в адвокатскую контору, куда шел, чтобы объявить тебя своим единственным наследником.
Похоже, послушать выступление Бена соберутся все. Все, кроме нее.
«Что делать, Господи, что делать? — в панике думала София. — Да ничего, выхода нет. Поймет ли Бен? Вряд ли».
Софии вспомнился школьный концерт в третьем классе, на который ее папа прийти не смог. Правда, она в последнюю минуту решила, что ее костюм никуда не годится, и отказалась выходить на сцену, но это не изменило того факта, что отец не пришел. София до сих пор помнила ту детскую обиду. Но ей тогда было девять лет, а Бену сейчас двадцать девять. Он должен лучше понимать, что к чему, чем какая-то школьница.
Кроме того, даже если она не пойдет на концерт, ее нельзя назвать законченной эгоисткой. Она же отпустила Дебби, которая чуть ли не порхала по воздуху от радости, что Винсент пригласил ее на настоящее свидание, да еще и по собственной инициативе. А Рикки наконец-то встретится с семьей, и на этот раз дело обойдется без ругани и поздних ночных сборов в дорогу. София подумала, что в некотором роде она пожертвовала собой ради благих целей, как Жанна д’Арк. За что там боролась Жанна д’Арк? За четвертую поправку к конституции? «Вообще-то я должна это знать. Видно, на уроках истории я слишком много времени писала записки мальчишкам». София вдруг вспомнила, что ужасные, жестокие люди сожгли Жанну д’Арк на костре, и испугалась. «Нужно сравнить себя с какой-нибудь другой мученицей. Есть! Алиса Милано, звезда из сериала „Зачарованные“! Она подала в суд на грязных негодяев, которые разместили в Интернете ее непристойные фотографии. Она сделала это во имя всех знаменитостей, которым до смерти надоело, что их внешность эксплуатируется против их воли и без их ведома. Молодец! Алиса Милано — мученица, которая осталась жива. Да еще и прекрасно выглядит, даже снимаясь в туповатых рекламных роликах».
София рассеянно уставилась в пространство. О чем, собственно, она думала? Есть, вспомнила! Бен. Ее любимый муж и его концерт. Конечно, будут и другие концерты, хотя первый — самый ответственный, вот почему Бен запретил ей приходить на репетиции. Он мечтал, чтобы она увидела его выступление безукоризненно отшлифованным.
София принялась за работу. В любом случае прерваться она не может. Если она все бросит, приведет себя в порядок, поедет на концерт, а потом вернется и продолжит выполнение заказа, то никаким чудом не уложится в срок. Без помощи Дебби и Рикки у нее уйдет на это вся ночь, да и то если повезет.
«Я ужасная жена, — решила София, — но я как-нибудь заглажу вину перед Беном, хотя пока не знаю, когда и как». В честь мужа она поставила в плейер диск «Путники в ночи», под который он обычно выступал, и нажала кнопку повтора, чтобы песня звучала снова и снова. От всей души надеясь, что Бен все поймет и простит, София продолжила составлять наборы для французского маникюра.
Бен сидел в гардеробной со стаканом «Джек Дэниелс» в одной руке и сигаретой в другой. До начала его концерта оставалось всего несколько минут. Он чувствовал легкое возбуждение, но настоящего мандража еще не было.
Вместе с ним в небольшой гардеробной при знаменитом «номере звезд» отеля «Шарада» находились Китти и Тэз. Стены украшали глянцевые фотографии знаменитостей, когда-либо выступавших в «Шараде», с их автографами.
Китти словно читала его мысли:
— После сегодняшнего вечера здесь появится и твоя фотография.
— В этом мне помогает и твоя вера в меня.
Китти округлила глаза.
— Сладкий, тебе нужно научиться преодолевать такие настроения и не раскисать. Я что, похожа на мать Терезу?
Бен усмехнулся:
— Ах да, я совсем забыл, что ты у нас крутая, никаких сантиментов.
— Вот именно. Так что иди и срази их всех наповал. — Голос Китти звучал еще сварливее, чем всегда. — Зал набит битком, там есть и газетчики, и ребята с телевидения, и директора радиостанций, и ди-джеи из популярных клубов. Этот концерт может стать началом большого пути.
