Не должен ли во имя этой самой элементарной справедливости быть уничтожен всякий суд над преступником, который влечет за собой, как естественное последствие, то или другое наказание и признание которого необходимо требует и оправдывает существование тюрем. Суд над преступником должен быть заменен судом над обществом. Должна перемениться перспектива и точка зрения. В каждом частном случае по поводу того или другого лица, нарушившего те или другие общепризнанные законы нравственности или социальной справедливости, будет совершаться суд, но не для выяснения преступности этого лица, не для определения степени его виновности и той кары, которую он заслуживает, а для выяснения всех тех упущений, которые допустило в отношении него общество, всего того, что должно было бы быть сделано обществом в отношении к нему, но что не было сделано, и результатом чего и явился совершенный данным лицом проступок, квалифицируемый как преступление. Причем это выяснение будет иметь своей непосредственной задачей определение того, что же именно должно предпринять общество в отношении к этому лицу, чтобы загладить свою вину, чтобы наверстать то, что было упущено в прошлом, чтобы помочь так называемому преступнику изжить свою вину, чтобы помочь ему возродиться духовно, чтобы помочь ему воспитать в себе внутреннего человека, сбросить с себя ту оболочку человеко-ненавистнических и противо-общественных стремлений, в которую он попал благодаря или полной заброшенности или извращенному воспитанию, полученному им в детстве, и стать творческою личностью, работающею на благо общества. Но для всего этого понадобятся другие учреждения, а не тюрьмы, в которые общество отправляет своих преступников. Тюрьмы должны замениться Дворцами Просвещения, местами духовной культуры, возрождения человека, создания в себе нового человека. Вместо тюрьмы преступнику должна быть дана возможность как можно дольше пожить в таком Дворце Просвещения и вернуться оттуда в общество тогда, когда он почувствует себя примиренным с самим собой и с обществом, когда он почувствует, что новый человек пустил в нем глубокие корни и что он может отныне обойтись безо всякой внешней опоры.
„Мы надеемся, писал еще давно П. Крапоткин, что будущая Революция крикнет человечеству:
— Сожжем гильотины, разрушим тюрьмы, прогоним судей, полицейских доносчиков — все это гнусное отродье! Будем обращаться, как с братьями, с теми, которых страсти довели до преступления. Лишим всех крупных преступников, — эти отвратительные продукты буржуазной праздности, — возможности выставлять напоказ свои пороки под соблазнительными формами. И тогда в нашем обществе почти не будет преступлений!“2) Свободные граждане свободной России, время провозглашения истины, высказанной задолго до нашей Великой Революции, настало. Разбейте же, разбейте все тюрьмы и создайте вместо них Дворцы Просвещения!.. Пусть уничтожение тюрем будет одним из первых актов справедливости, который вы провозгласите на Учредительном Собрании.. Не забудьте, когда будете составлять
8 апреля 1917 г.
Многие близкие мне люди высказывали за мою статью порицание и говорили: „все это прекрасно, что вы пишете, но тем не менее статья ваша несвоевременна и в данный момент даже может иметь вредное значение. Вы предлагаете уничтожение тюрем... Что же было бы, если бы люди действительно вздумали немедленно последовать вашему совету? Ведь и теперь, благодаря расстройству суда и сравнительной безнаказанности преступления (масса уголовных преступников была выпущена или бежала из тюрем), жизнь стала невозможной в силу колоссального роста преступлений и, как следствие безнаказанности, кровавых и жестоких самосудов, когда над преступниками, а часто и совершенно невинными людьми глумятся, издеваются, зверски растерзывают их на части. Если же были бы уничтожены все тюрьмы и преступники ходили бы на свободе, то трудно и вообразить, что бы тогда произошло!..