Надо знать и помнить, что желание наказать есть низшее животное чувство, которое требует своего подавления, а не возведения в разумную деятельность.
Если допустить недопустимое, что человек имеет право наказывать, то кто же из людей возьмет на себя это право? Только не люди, которые пали так низко, что не помнят и не знают своих грехов.
Ежели тебе кажется, что кто-нибудь виноват перед, тобой, — забудь это и прости. И ты узнаешь счастье прощать. Мы не имеем права наказывать.
Действительно только такое наказание, которое совершается в душе самого преступника и состоит в уменьшении его способности пользоваться благами жизни. Наказание же извне только раздражает преступника.
Наказание всегда жестоко-мучительно. Если бы оно не было жестоко-мучительно, оно не назначалось бы. Тюремное заключение для людей нашего времени так же жестоко мучительно, как было битье кнутом стелет назад.
Наказание основано не на рассуждении, не на чувстве справедливости, а на дурном чувстве желания сделать зло тому, кто сделал зло тебе или другому.
Человек сделал зло. И вот другой человек или люди для противодействия этому злу не находят ничего лучшего, как сделать еще другое зло, которое они называют наказанием.
Наказание есть понятие, из которого начинает вырастать человечество.
Наказание и весь уголовный закон будет предметом недоумения и удивления будущих поколений. „Как могли они не видеть всю бессмысленность, жестокость и зловредность того, что они делали?“ — скажут наши потомки.
Налагать наказание все равно, что греть огонь. Всякое преступление несет всегда с собой и более жестокое, и более разумное, и более удобопринимаемое наказание, чем то, которое могут наложить люди.
Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставивши ее посреди, сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания. Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле. Они же, услышавши то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди. Иисус, восклонившись и не видя никого кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи! Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши.
Иоан. VIII, 3-11