———Пусть тощий Голод с Жаждой бледной,Как две змеи, язвят;Пусть сохнет тело, — что за дело! —Другой ужасней яд:Мы днем таскаем камни, — ночьюОни в груди лежат.Здесь в келье — сумрак, в сердце — полночь.Здесь всюду — мрак и сон.Колеса вертим, паклю щиплем,Но каждый заключенВ Аду отдельном, и молчаньеСтрашней, чем медный звон.Никто не подойдет к нам с речьюПриветной и живой,Лишь глаз к нам смотрит сквозь решоткуБезжалостный и злой;Забыты всеми, гибнем, гибнемМы телом и душой!Одни, унижены, мы ржавимЦепь жизни без конца...

Оскар Уайльд.

(перев. В. Брюсова).

Никакой суд невозможен; всякая награда, как и всякое наказание несправедливы, как бы они ни были ничтожны и как бы ни были велики заслуги или проступки.

Жорж Этьеван.

То, что упущено у детей, воздается взрослым; за то, чем пренебрегали в детстве и в юности, позже придется многократно расплачиваться. Тюрьмы и смирительные дома недостаточным и недостойным образом должны наверстывать то, что упущено воспитательными учреждениями... Все силы, растрачиваемые на преследование преступников и на безнадежное лечение больных, должны быть направлены на организацию и воспитание. Необходимо возвратиться к основам общественных недугов, чтобы по возможности подавить в самом источнике причины преступлений и болезней. Людей сначала делают больными и преступными, чтобы потом лечить их медицински и юридически.

Л. Вольтман.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже