Однако остатки памятника слишком весомо, грубо и зримо напоминали в большевистском Кремле о царской эпохе, пусть красногвардейцы и играли теперь под шатром в футбол.
В апреле 1925 года шатер с галереей были включены в «Список зданий в Москве, допустимых к сломке», подготовленный городскими властями. Промедление с уничтожением монумента объяснялось тем, что его галерею хотели было заставить служить новым идеалам: там, как установил историк В. Ф. Козлов, планировали установить в 1927 году памятник десятилетию Октябрьской революции. Но в середине 1928 года власти приняли окончательное решение о сносе. Приговор был приведен в исполнение в том же году. Под землей, по-видимому, цел капитальный фундамент монумента.
Здесь в истории монумента в третий раз появляется В. И. Ленин — его статую (1967 г.), ныне убранную из Кремля, поставили не точно на месте памятника царю, но на его участке. В полном соответствии с теорией, что новая историческая эпоха своими памятниками старается физически вытеснить прежние (Дворец Советов — на месте храма Христа Спасителя, Дворец культуры ЗИЛа — на месте Симонова монастыря, Ленин — на месте царя).
Нынешняя эпоха, правда, отмечается по-своему: место царя снова пусто. Александра II хотели поставить вне Кремля, на бывшей Сапожковской площади, у воротной Кутафьей башни. Спиной к Кремлю, лицом к городу, вернее, к полусидящему на другой стороне площади Достоевскому. «Что, брат Федор? Ты теперь тут? Вот и я тут»…
Бронзовый Александр конца XIX века был в Кремле гордым властелином, издалека видимым под своим шатром, простиравшим десницу к Царской площади.
Церковь Константина и Елены.
Древнее имя Подол, невольно напоминающее о связях первоначальной Москвы с прародителем — Киевом, давно исчезло из столичной топонимии. Возникло оно, вероятно, в те времена, когда кремлевские стены еще не спустились с Боровицкого холма. Когда это произошло, Подол оказался внутри стен Кремля.
Через Подол проходила Великая улица, связывавшая московскую цитадель с пристанью на Москве-реке, возле сохранившейся в Китай-городе церкви Зачатия Анны в Углу. Кремлевские ворота, в которые входила эта улица, назывались Тимофеевскими, или Константино-Еленинскими, по церкви, стоявшей неподалеку от них. Заложенная и полузасыпанная воротная арка и сегодня видна в Константино-Еленинской башне Кремля.
Подол в Кремле и церковь Константина и Елены на плане «Кремленаград» начала 1600-х годов.
Посвящение кремлевской церкви святому и равноапостольному Царю Константину, способствовавшему распространению христианства в Римской империи, и матери его св. Елене, стараниями которой в 327 году был обретен Крест Господень, симптоматично: московские великие князья «Третьего Рима» тем самым уподоблялись великим деятелям ранней христианской эпохи.
Место, где стояла церковь Константина и Елены, ныне абсолютно пустынное, в прежние времена было весьма оживленным. В 1843 году при раскопках возле церкви были найдены вещественные доказательства былой жизни — глиняная фляга со ртутью и медный сосуд с 18 пергаментными и двумя бумажными свитками, деловые документы XIV века.
Церковь Константина и Елены в Кремле. Вид с севера. Фотография конца XIX века.
Предполагают, что уже тогда на этом месте стоял деревянный храм, поскольку и в XIV столетии Тимофеевские ворота иногда звались Константино-Еленинскими. Летописцами церковь Константина и Елены впервые упоминается в связи с пожаром 1 августа 1470 года и последующим восстановлением. Некоторые исследователи считают, что храм уже тогда мог быть каменным. Он возобновлялся и в 1530-х годах великой княгиней Еленой Глинской, матерью Ивана Грозного. На кремлевском чертеже 1600-х годов на Подоле показаны и деревянный восьмигранный храм, и каменная одноглавая церковь с тремя апсидами, крыльцом с южной стороны и щипцовым завершением фасадов. Однако на плане Москвы М. Мериана (1643) изображена лишь восьмигранная деревянная церковь.
