Памятник, бросавшийся в глаза каждому смотревшему на Кремль из-за реки, играл особую градостроительную роль: стоя на бровке холма, он в некоторой степени уравновешивал Большой Кремлевский дворец в композиции берегового фасада Кремля.
Памятник Александру II. Вид со стороны Москвы-реки. Фотография начала XX века.
Шатровая сень прикрывала бронзового императора с тыла, чтобы не возникало впечатления, что он стоит спиной к городу.
Архитектор Султанов, как бы отвечая будущим критикам, писал в 1898 году: «Памятник Александра II представляет собою слияние двух стилей: по общему виду и форме крыш это сооружение вполне русское, а по деталям — это здание в стиле Возрождения… и по цвету своих материалов — золота, серебра и камней разных пород, и по своему стилю он вполне согласуется с общим характером белокаменного, златоглавого, итальяно-русского Кремля». По мнению современных искусствоведов, в Кремле воплощена была новая тогда идея архитектурного монумента, представлявшего собою «апофеоз царствующего дома». Впрочем, уже современники видели в монументе разновидность древних форумов — «наподобие памятников древнего Рима и Царьгорода».
Заметим, что аллегории великих реформ царствования Александра II и статуи представителей облагодетельствованных им народов — то, что с самого начала собирались увековечить — в окончательном варианте монумента отсутствуют. Монумент стал памятником не царю-реформатору, а самодержавному властителю, осененному портретами великих предшественников.
Монументальный и наглядный учебник русской истории сразу стал популярен и почитаем: ему посвящена была специальная книга, он присутствует в старинных московских фотоальбомах, его изображали не только на памятных медалях, но даже на хлопчатобумажных платках. 19 февраля 1902 г. в присутствии 60 тысяч рабочих к памятнику были торжественно возложены два венка — от совета московских рабочих и от рабочих Коломенского машиностроительного завода.
Александр Блок в 1902 году осматривает Кремль и заносит в записную книжку лаконичные словесные зарисовки изображений царей и великих князей в галерее памятника. Эта галерея в те же годы запечатлелась в памяти мистического поэта Даниила Андреева. Его жена вспоминала, что в детской будущего автора «Розы мира» «вдоль всей комнаты, на уровне детского роста, висели нарисованные им портреты правителей выдуманной династии — отголосок поразившего детскую душу впечатления от „галереи царей“ в Кремле». В поэме Д. Андреева «Русские боги» (1950) мы читаем патетические, но искренние строки:
