Олег вынул из ножен меч, шагнул в сумрак пещеры. Пахнуло сыростью и неприятным гнилостным запахом, способным отбить аппетит у любого нормального человека. Вход в пещеру постепенно расширялся и уходил вправо. Воронов повернул и попал в полную темноту. Лучи солнца, освещавшие вход, не в силах были пробиться сюда. Боясь выдать свое присутствие, придерживаясь рукой за влажные, покрытые паутиной и слизью стены, Олег осторожно продвигался вперед, выставив перед собой меч. Вскоре он на ощупь определил, что ход резко повернул влево. Споткнувшись обо что-то мягкое, Воронов чуть не упал, чудом сохранив равновесие. Желая посмотреть, что это, он вынул из потаенного кармана зажигалку, но заметил впереди тусклый свет и, опасаясь быть замеченным раньше, чем следовало, передумал. Через десять шагов он очутился в небольшом, с низкими сводами помещении, освещенном бронзовой лампадой в виде оскаленной физиономии дракона. Лампада стояла на столе, заваленном свитками из кожи и бересты, исписанными непонятными знаками, сосудами различных размеров и форм, плошками с порошками и ножами-скальпелями. По стенам комнаты-пещеры были развешаны пучки трав, птичьи лапки, крысиные хвосты и сушеные лягушки. Ложем хозяину жилища служила брошенная на пол медвежья шкура, рядом с которой стоял набитый драгоценностями ларец с открытой крышкой. Все говорило о том, что колдун совсем недавно любовался богатством, но почуял нежданного гостя и успел скрыться, забыв второпях закрыть крышку ларца. В противоположной стороне от стола был расположен сложенный из камней очаг, над ним висел закопченный котел, в котором бурлило, пузырилось и булькало серо-желто-зеленое варево с комьями бурого цвета и черными паукообразными кореньями. Дым незатушенного очага поднимался к закопченному потолку, с которого свисали серые комочки непонятно чего. Далее он исчезал в узкой, с палец толщиной, щели. От варева исходил тошнотворно-приторный запах, от которого Воронову стало нехорошо. В горле запершило, Олег закашлялся. Кашель повторился сзади.
«Эхо», – подумал он.
Негромкий свист заставил Олега резко обернуться. В двух метрах от себя он увидел колдуна. Нелюдим хищно улыбался, в руках у него сверкнул серповидный, короткий клинок.
– Ты убрал бы ножичек, дядя, – сказал Олег и, выставив меч перед собой, сделал шаг в сторону колдуна. Ему тут же пришлось отступить, так как в это время из темноты, позади Нелюдима, показался зубастый клюв крылатого ящера. Он был поменьше того, которого Олег видел ранее у входа в пещеру, но это не делало его менее опасным противником.
«Так вот на кого я наступил в темноте. События развиваются не по ранее намеченному плану», – мелькнуло в голове Воронова. В этот миг зубасто-клювастая голова ящера устремилась к нему. Он ударил по клюву и едва успел увернуться от кривого ножа Нелюдима. Колдун отпрянул, пронзительно свистнул. Серые комочки на потолке ожили. Не менее трех десятков летучих мышей с писком набросились на Олега. Шаг за шагом, размахивая мечом и стараясь держать противника на расстоянии, он стал отступать. Одна из пещерных тварей вцепилась острыми зубками в руку бывшего морпеха. Это на миг отвлекло его от основных противников, и тут зубастая пасть птеродактиля вырвала меч из его руки.
«Это конец, Олег Петрович, не видать тебе больше своей однокомнатной квартиры с пивом и телевизором», – подумал Воронов, пятясь к стене, занавешенной рогожей.
Колдун выскочил из-за туши ящера, нанес удар ножом. Олег увел тело в сторону от клацающей зубастой пасти птеродактиля, прикрылся рукой. Лезвие скользнуло по запястью, царапнув его. Это озлобило Воронова и придало ему сил.
– Ну, гады, держись! – крикнул он и выбросил ногу навстречу набегающему на него колдуну.
Удар пришелся в живот. Нелюдим согнулся пополам, закатил глаза и, хватая открытым ртом смрадный воздух, рухнул на каменистый пол. Ящер возобновил атаку и попытался ухватить клювом Воронова. Олег оказался у очага. Недолго думая, он пихнул котел ногой. Посудина опрокинулась, варево вылилось на огонь, вспыхнуло голубым пламенем, превратилось в желтый едкий дым, который быстро заполнил помещение. Птеродактиль, которому это не очень понравилось, стал неуклюже пятиться назад. Колдун пришел в себя, поднялся на ноги, противно пискнул. Летучие мыши с удвоенной силой набросились на Воронова. Олег, пытаясь хоть чем-то отбиться от назойливых тварей, сорвал рогожу. И тут он увидел лаз. Дышать становилось невыносимо, глаза начали слезиться. Прикрыв спину и голову рогожей, чтобы защитить себя сзади от нападения взбесившихся пещерных вампиров, Воронов нырнул в лаз. Ползти пришлось на четвереньках, ход был низкий и узкий. Сдирая в кровь ладони и колени, он устремился вперед в поисках выхода. Едкий дым следовал за ним, затрудняя дыхание. Не прошло и трех минут, как, раздвинув ветки кустарника и с жадностью глотая свежий воздух, Олег вырвался наружу. Он попытался подняться с колен, когда оглушительный удар по голове вновь опрокинул его на землю. Последнее, что услышал Воронов, – это злорадный голос Лешко:
