– Об этом и думаю ежедень с той поры, как покинул Медвежье селище. В ответе я перед пращурами за род наш. Допрежь, чем речь вести, думу думать, пристало бы вам, други, в жилище мое пожаловать, снеди отведать и отдохнуть с дороги. Чай, притомились в пути.
Родослав сделал приглашающий жест и, оборотясь к медведю, промолвил:
– Собирай, Руг, братьев, совет держать будем.
Ранним утром шестеро людей и полтора десятка медведей направились в сторону Медвежьего селища. Свежее солнечное утро настраивало на оптимистичный лад, придавало бодрости телу и духу. Лучи солнца, прорываясь сквозь молодую листву, падали на тропу, освещая отряду путь.
– Что, Никита, не передумал навестить владения Яги? – спросил Родослав.
– Отчего же передумывать, надобно нам к ней наведаться.
– Коли так, пойдемте. Липосвист, ты с отроками да медведями поспешайте в село. А мы старуху проведаем. Руг, следуй с нами, путь укажешь.
Медведь свернул с тропы у большого, поросшего мхом камня. Родослав, Никита и Кашинский последовали за ним, углубляясь в чащу. Лес с каждым шагом становился гуще, и вскоре солнечные лучи почти перестали пробиваться сквозь густые кроны необычайно огромных и в высоту, и в обхват деревьев. Рядом с деревьями-гигантами соседствовали грибы-мутанты, достигающие полуметровой высоты. Сумрачность и сырость производили гнетущие впечатления. Из глубины леса ежесекундно доносились пугающие звуки. Почва под ногами стала влажной, комки черной, дурно пахнущей грязи непрестанно налипали на обувь. Ветки, сучья, а порой и целые поваленные деревья мешали продвигаться вперед, и если бы не Руг, который безошибочно находил более легкий путь, то идти путникам пришлось бы гораздо дольше.
– Альберт Венедиктович, а вы… – хотел о чем-то спросить Никита, но, увидев, что Родослав обернулся и приложил указательный палец к губам, смолк.
– До избы ее недалече осталось, – прошептал Родослав. – Как подойдем, тишком к избе подбирайтесь. С разных сторон пойдем. Вы по левую и по правую руку от меня, а Руг с тылу зайдет. Как выпью прокричу, так к избе идите не таясь, тогда Яга, испугавшись вас, на меня пойдет. А далее мое дело. Иначе уйдет она. Изба у нее о двух ногах, сама ходит. Пошли, други.
Жилище Бабы Яги отличалось от обычных изб. Она стояла на двух, похожих на куриные лапы, ногах-конструкциях и больше напоминала юрту с узкими окнами-бойницами. Полукруглая дверь, которую скорей можно было назвать люком, выходила на небольшую площадку, точнее, некое подобие балкона. Никита подполз ближе, теперь он ясно различал, что покрытые мхом, грязью и паутиной стены так называемой избы изготовлены из пластика и пораженного местами коррозией сплава неизвестных ему металлов.
Неожиданно раздался крик выпи. Никита поднялся на ноги и не спеша стал подходить к странному сооружению. Одновременно с ним, беря объект в клещи, из зарослей вышли Кашинский и Руг.
До «избушки на курьих ножках» оставалось не более трех шагов, когда ее «ноги», похожие на толстые красного цвета гофрированные шланги, зашевелились. Жилище Яги стронулось с места и походкой страуса, избегая столкновения с окружившими ее с трех сторон живыми существами, зашагало в сторону леса, где притаился Родослав.
«Это же самодвижущийся аппарат неземного происхождения», – мелькнуло в голове лейтенанта СБВ. Ему показалось, что быстро набирающая скорость «избушка» сейчас исчезнет в лесной чаще. В этот момент, преграждая ей путь, на поляну, держа в руках посох, вышел волхв. От неожиданности «избушка» остановилась как вкопанная. Спустя минуту массивная дверь отворилась, и из темного проема жилища на площадку вышло существо, похожее на сгорбленную старуху, одетую в сероватый, не первой свежести балахон. Длинные грязно-желтого цвета волосы спутанными прядями ниспадали на сухие плечи существа. Чрезмерно вытянутое лицо с длинным, крючковатым носом было покрыто множеством бородавок и напоминало картофелину. Из-под лохматых, густых бровей на Родослава грозно смотрели зеленоватые, раскосые глаза.
– Ах ты, злодей, лиходей! Пах, рах, чих. Опять ты на моем пути объявился! Чего тебе надобно, ведун медвежий? – спросило существо скрипуче-вибрирующим голосом.
– Ты не серчай, что побеспокоил. Да и не за что тебе на меня злобу таить. Ежели бы не я, то неведомо, быть ли тебе ныне живой.
– Не кори, твоя правда. Сказывай, зачем пожаловал?
– Пожаловал я с другами по надобности. Вот, добрый молодец слово молвить желает. – Родослав указал на Жиховина.
– Что за молодец? Кто таков?
Яга с любопытством оглядела Жиховина.
– Меня Никитой кличут.
– Погодь… – Яга исчезла в дверном проеме.
В избе что-то загудело, и она стала опускаться, постепенно скрывая куриные ноги. Когда приземление было окончено, Яга вновь появилась. Покинув площадку, она вплотную подошла к Никите. Лейтенант внимательно посмотрел на нее, мысленно определил:
«Неизвестное, скорее всего инопланетное, бесполое существо. Схожесть с человеком поверхностна, при внимательном рассмотрении заметны некоторые отличия».
