Серая рысь вышла на охоту. Гибкая, с мощными лапами и длинными когтями, она быстро и бесшумно кралась по непроходимому лесу, уверенно пробираясь сквозь заросли. Ее превосходное зрение отмечало малейшее движение вокруг, большие чувствительные уши с кисточками на концах улавливали еле слышный шорох, острое обоняние помогало ориентироваться.
Это Офидиэль посоветовал Заку воспользоваться даром Трансформации, который тот обрел для участия в Весеннем Турнире. Зак долетел до гор Таилли в образе орла, а затем превратился в рысь и теперь осторожно, кругами поднимался по склону.
— Он приближается. — Обычно тихий голос Езода прогремел в гроте, где он прятался вместе с Уникой.
С тех пор как лишился брата, дракон часто приходил сюда, чтобы поразмыслить. К уединенному гроту вело ущелье, выступы скалы напоминали скульптуры; затем ход внезапно обрывался вниз, низвергаясь в пропасть. Там всегда было темно и прохладно. А главное — грот был спрятан от всего окружающего мира.
— Кто?
— Зак. Человек. Отверженный друг Унико.
Уника вздрогнула, вспомнив о финальной фазе Турнира: физическая боль, которую причинил ей Зак; тягостное ощущение, что ее использовали, унизили, осквернили; искаженное злобой лицо обидчика. Это воспоминание придало ей решимости.
— Прекрасно! Я давно ждала этого момента! Самое время с ним разобраться.
Езод с сочувствием посмотрел на нее.
— К сожалению, это не так просто.
— Что ты имеешь в виду?
— Он лазутчик Офидиэля. Мы, конечно, можем сразиться с ним, обезвредить и взять в плен. Но тогда он донесет о нашем укрытии своему повелителю, и тот в мгновение ока появится здесь. Так что, можно считать, сюда идет не Зак, а сам Офидиэль.
— Проклятье! — вскрикнула Уника в ярости.
Езод замер, опустил веки и остался недвижим.
Девушка вопросительно посмотрела на него.
Дракон вздохнул, открыл глаза и, бросив на нее печальный взгляд, сказал:
— Он услышал.
— Что?
— Зак услышал твой крик.
— Как ты узнал это?
— Я применил силу сверхчувствительности, которая позволяет мне держать под контролем любое существо, оказавшееся в горах Таилли. Несколько минут назад я почувствовал движение поблизости — это был не ангел, а некое существо в обличии рыси, и теперь слежу за каждым его шагом. Это Зак. Сразу после твоего крика он остановился, сменил направление и побежал в нашу сторону.
— Это ужасно… — расстроилась Уника.
— Нужно посоветоваться с Метатроном, ситуация становится опасной.
Езод сконцентрировался на несколько секунд, и тут же выражение досады появилось на его огромной морде.
— Что? — испуганно спросила Уника.
— Не могу связаться с ним. Странно, такого еще никогда не было…
— Что могло случиться?
— Не знаю… — Езод задумался. Его взгляд надолго остановился в одной точке, и через какое-то время он продолжил: — Может, у него неприятности или он сейчас участвует в поединке. Точно одно: если Офидиэль натравил на нас Зака, значит, искать Унико и Нишиду будет кто-то другой.
— Почему ты так думаешь?
— Ключ Счастья без Пламени Жизни Офидиэлю не нужен. Можешь быть уверена, сейчас охота началась и в Фари. Я должен связаться с Нишидой. Немедленно.
Езод снова закрыл глаза и сконцентрировался. Уника обеспокоенно смотрела на него.
А по поверхности скалы, под которой располагался грот, уже хищно кружила в поисках расщелины рысь. Зак рассчитывал найти вход в укрытие и позвать Офидиэля. Он знал, что его цель уже совсем близка.
Наконец-то.
Глаза кобры пылали ненавистью. Офидиэль видел перед собой того, кто унизил его и подверг изгнанию, того, кому он уже несколько тысячелетий жаждал отомстить.
Мангуст молча испытующе смотрел на него.
Вокруг бушевало и грохотало сражение, но они двое словно оказались в другом измерении — наедине.
— Мне следует поблагодарить тебя, Метатрон, — прошипел Офидиэль, приобретая вид могучего воина.
Мудрец тоже принял свой обычный вид. Он был очень серьезен, и это говорило само за себя.
— Спасибо, что не принял мое предложение сдаться без боя. Это лишило бы меня момента, который значит для меня больше чем вечность. Скажи мне… ты хоть раз подумал обо мне за все это время? Что ты чувствовал? Представлял себе, что мне пришлось испытать? Миллионы нескончаемых часов боли, тоски, одиночества и злобы остались тебе неведомы. Они и сейчас со мной. Я ничего не забыл и ждал только подходящего момента, чтобы отплатить тебе за всё. Это ты виновен в моих мучениях, Метатрон, и сейчас ты за это ответишь.
Метатрон молчал. Слова были излишни. Никакой довод не смог бы изменить ход событий: это Адливун, и единственное, что ему остается, — принять бой. Мудрец ждал первого удара.
— У меня насчет тебя большие планы, — процедил падший ангел. — Я собираюсь показать тебе всё то, чего ты никогда не знал: физические мучения, душевную боль, страх смерти. Приготовься к этой встрече, Метатрон!
И Офидиэль с ехидной улыбкой приблизился к Мудрецу.
