Вечером, когда из груди, измученной рыданиями, уже вырывались сухие хриплые стоны, Ниа поднялась и начала убирать одежду обратно в шкаф. Она аккуратно складывала вещь за вещью, пытаясь заполнить ставшее пустым и страшным время. Повесив последнюю кофту, Ниа испуганно посмотрела на постель. Больше всего она боялась снов. Порывшись в тумбочке, она нашла почти пустую банку кофе. Вскипятила чайник и долго соскребала ложкой прилипшие к стенкам банки кофеинки. Напиток получился слабым и невкусным и, конечно, не мог спасти человека, не спавшего уже второй день.
Последним средством был телевизор. Старая передача о звёздах и планетах могла бы немного отвлечь её. Но как всегда в те моменты, когда это было особенно нужно, по всем каналам показывали глупые шоу и бесконечную рекламу. Ниа рассеянно нажимала кнопку «вперёд» и вдруг замерла. Обаятельный мужчина в костюме и галстуке улыбнулся своей партнёрше, сидящей рядом в студии, и сказал: «А теперь мы возвращаемся к главной новости последних дней. По сообщениям албалийских информагентств в результате операции, проведённой албалийским отрядом специального назначения, был уничтожен известный террорист Найл Адайн. Подробности операции, как и настоящее имя и внешность преступника, до сих пор держатся в секрете. Из неофициальных источников стало известно, что операция проводилась на территории другого государства и, возможно, без согласования с правительством последнего. Однако, как заявил начальник службы безопасности Албалии господин Годри Перфи, все юридические тонкости были соблюдены. Президент Албалии Олеум Нафта в своём обращении подчеркнул, что любая угроза безопасности Албалии будет и в дальнейшем жёстко пресекаться. «Мы хотим мира, — сказал он. — Но мы будем его защищать». Полную версию интервью с Годри Перфи и речь президента Нафта вы можете увидеть на нашем канале в…»
Ниа выключила телевизор и бросила пульт на пол. Потом пошла в ванную, плеснула в лицо холодной воды и вернулась на кровать. Она не собиралась спать, только посидеть немного… Но голова сама упала на подушку, глаза закрылись, и её накрыла тьма. Сначала всё вокруг было непроницаемо чёрным, а потом стали появляться образы. Сюжет был таким же, как и раньше, когда умер папа. Эридан лежал в гробу и, улыбаясь, тихо говорил ей о чём-то. Потом подошли люди и начали забивать крышку. Ниа пыталась остановить их, но не могла пошевелиться. Она кричала, но слов не было слышно. Из кошмара её вырвала острая боль в руке. Хаски прикусил ладонь.
Больше этой ночью Ниа не спала.
Утром приходила Рейчел. Ниа слышала её осторожные шаги в коридоре. Постояла под дверью, потом ушла — боялась разбудить. Хаски вылез из своего убежища и жалобно посмотрел на хозяйку.
— Извини, я не смогу погулять с тобой сегодня. Сходишь один, хорошо?
Ниа открыла щенку дверь и, вернувшись на своё место, несколько часов просидела, зябко кутаясь в одеяло. Когда в комнате стало совсем светло и притворяться, что ещё рано, было уже бессмысленно, девушка поднялась, убрала кровать, умылась, переоделась, немного поела… и снова легла. Идти никуда не хотелось. Не хотелось ничего — и это было самое страшное. Она пыталась представить себе разные вещи: прогулку по солнечному осеннему лесу, беседу с друзьями, чтение книги — но сердце оставалось равнодушным, словно потеряло саму способность чувствовать. Просто лежать и смотреть, как дрожит на потолке солнечный зайчик — кружочек воды в вазе.
Кто-то заскрёбся в дверь — Хаски вернулся с прогулки. Ниа покормила его и снова легла на кровать.
— Прости, я знаю, что тебе скучно со мной… но я
Кажется, он понял. Свернулся в клубочек рядом, уткнувшись в бок влажным носом.
После занятий снова пришла Рейчел, уговаривала пойти в столовую.
— Я не хочу, — тихо, но твёрдо сказала Ниа.
— Как мне помочь тебе?
— Извини, пожалуйста… — прошептала она.
— Хорошо, не буду мешать. Если понадоблюсь, позови.
— Спасибо, Рейчел…
Подруга ушла, а Ниа почувствовала себя ещё хуже. К оглушающей тупой боли прибавилось теперь чувство вины. Она понимала, что своим поведением ранит Рейчел, но сейчас ей были нужны только тишина и одиночество. Она была не готова видеть мир, где не существовало Эридана.
Вечером Хаски снова заскулил. Ниа открыла дверь, но он, насупившись, улёгся на пороге.
— Пожалуйста, Хаски…
Но щенок не двигался с места, продолжая обиженно смотреть на неё исподлобья.
«А если бы у тебя был маленький ребёнок, ты бы тоже ему сказала: “Милый, сегодня ты готовишь еду и гуляешь сам?”»
Снова этот внутренний голос, неужели даже сейчас он не может помолчать.
Пришлось идти. Ниа медленно надела ботинки (надеясь, что Хаски передумает) и протянула руку, чтобы снять с вешалки куртку. Но куртки не было, залитая кровью, она лежала на складе у Клави. «Надо будет забрать и постирать», — рассеянно подумала Ниа. Она надела поверх платья шерстяную кофту с капюшоном и сказала укоризненно щенку:
— Ты шантажист.
Хаски кивнул и побежал в коридор.
— Только недолго.
