— Я не хотел, чтобы вы знали об этом, и вы меня очень обяжете, если будете делать вид, что ничего не произошло, — проговорил он и снова занялся своими бумагами.
— Понятно…
— Я же сказал, у меня много работы, — раздражённо произнёс Солус, заметив, что она не уходит.
— Простите… — прошептала Ниа и вышла из кабинета.
Весь вечер Ниа думала о произошедшем. Что изменилось за то время, пока они не виделись? Может, она рассердила его своим вопросом? Но холодность и неприязнь появились в голосе, как только она вошла… Тогда зачем он помог ей?.. Казалось, Солус сам стыдился сделанного и хотел поскорее забыть об этом.
Ниа снова и снова прокручивала в голове короткий разговор, пытаясь понять. И не понимала. А по сердцу тем временем расползалась серая тоска. Как хорошо было вчера, и как тускло внутри сейчас. Лучше бы она оставалась в подвале. Купленная такой ценой свобода не могла принести радости.
А может, у него просто было плохое настроение? Думал о чём-то своём, а тут она… Да, наверное, так и есть. Так
На следующий день Ниа встала рано утром, погуляла с Хаски, позавтракала и села за материалы для учебника языка Аин. Трудно сказать, чем он был сейчас для неё: бегством или жизнью. Скорее всё-таки бегством. После смерти Эридана ей с большим трудом удалось заново отстроить свой маленький мир, но он оказался таким хрупким. Достаточно одного слова Солуса и… Ниа достала плеер, надела наушники и включила музыку.
За обедом Мэт спросил удивлённо:
— Ты чего такая кислая? Соскучилась по подвалу?.. Ай! Больно!
Рейчел под столом наступила ему на ногу.
— Иногда ты очень тупой!
Ниа продолжала вылавливать из супа круглые вермишелинки. Если бы это был не подвал, она бы снова начала работать. Может, это вернуло бы ей расположение Солуса.
— Не грусти, — погладила её по плечу подруга.
— Я не грущу, просто сегодня нет солнца. Совсем нет солнца, — она вздохнула и съела круглую вермишелинку.
Выйдя из столовой, Ниа собиралась пойти к себе, но тут её позвал Байюлу:
— Профессор Вирго!
— Я больше не профессор, — она с улыбкой показала на цвет своей мантии.
— Да ладно! Какое это имеет значение! — махнул рукой юноша.
Ниа рассмеялась.
— Спасибо. Хочешь конфету?
— Это я всегда готов, вы же знаете, — он весело подмигнул ей.
— Держи.
— Вот здорово! А то с этими поручениями и поесть толком не успеешь. Чуть не забыл! Заместитель ректора просил вас зайти к нему.
«Здравствуй, подвал!» — отрешённо подумала Ниа.
— Уже иду, — произнесла она вслух.
Советник Ситис что-то писал за большим столом.
— Садитесь, — сказал он, когда девушка вошла. — У меня для вас хорошая новость.
«Значит, всё-таки не подвал».
— Утром прибыл юноша, который хочет изучать лабрийский язык.
— Правда? — Ниа чуть не вскочила со стула.
— Да. Так что с завтрашнего дня у вас начинаются занятия.
— Вот здорово! — повторила она слова Байюлу. — А откуда он?
— Из Денебии. Это, кажется, недалеко от вашей страны.
— Денебия находится на границе с Лабрией, — подтвердила Ниа. — А зачем ему лабрийский язык? Он филолог?
— Нет, химик. Он хочет жить в Лабрии.
Радость погасла.
— А вы сказали ему, что, возможно, в Лабрии не будут рады иностранцу?
— Нет, не сказал. И вам не советую. Вы ведь понимаете, это ваш последний шанс. Или вы хотите, чтобы всё оставалось так, как сейчас? — он пристально посмотрел на девушку.
— Не хочу… — тихо проговорила Ниа.
— Тогда готовьтесь к занятию и приходите завтра в девять часов в свою аудиторию. И не забудьте переодеться.
— Да… — пробормотала она.
Госпожа Клави очень обрадовалась и достала отложенную чёрную мантию:
— Чувствовала ведь, что пригодится!
— Это ещё неизвестно… — прошептала Ниа.
Конечно, она не хотела, чтобы Солус платил за неё деньги. Тем более он сам, похоже, больше не хотел этого. Но деньги она — пусть и нескоро — сможет ему вернуть, а как она вернёт юноше из Денебии целый год, проведённый в университете без всякого смысла? Нет, она должна рассказать.
Вечером Ниа рассеянно просматривала материалы к занятию с ощущением, что они не пригодятся. Завтра станет только хуже. Её поступок не вернёт расположения Солуса, и заместитель ректора рассердится.
После выходных вставать по будильнику было трудно. Ниа поначалу не могла понять, что это за звук. Ах, да… У неё же теперь есть работа… На завтрак девушка не пошла. Она не рассказала друзьям о студенте из Денебии, а чёрная мантия вызвала бы много вопросов. Вместо этого она взяла учебники, распечатки и спустилась в свою аудиторию.
За окном шёл дождь, и Ниа включила свет. Сразу стало уютно. Как было бы хорошо, если бы этот юноша хотел читать лабрийские книги, слушать лабрийскую музыку, но не ехать в Лабрию!.. А может, она всё преувеличивает? Тихэ сам не знал точно.
