— Что, страшно слышать такое на твоём языке? Это правда, правда, которую следовало вколотить в вашу башку много лет назад! Чтобы вы не совали свои грязные руки туда, куда не следует! Половина моей страны стала дном океана! Мужчины, женщины, дети пошли на корм рыбам! Ты можешь их вернуть? Я спрашиваю, ты можешь их вернуть?
— Нет…
— Не слышу!
— Нет…
— Громче!
— Нет! Я не могу! Не могу… я…
— Тогда почему ты ещё жив? Как ты смеешь жить, когда их нет?
— Но я…
— Ты жалкое существо, которое не имеет силы даже умереть. Ты никому не нужное, всеми презираемое существо…
— Нет… — с трудом выговорил Нубес. — Она сказала… здесь есть люди, которые любят меня…
— Кто она?
— Профессор Вирго…
— Да пошла она!.. Все ненавидят тебя! Как думаешь, сколько ты проживёшь, если я выйду и скажу: «Здесь человек из Бенеташа!»? Пятнадцать минут, десять, пять? А может, и того меньше?.. Не волнуйся, я не стану звать их. Я всё сделаю сам. Как тебя зовут?
— Нубес…
«Чёрт, того мальчика из книжки тоже звали Нубес!»
— Ну, что, Нубес, пришла пора умирать?
— Пожалуйста…
— Хочешь попросить меня сохранить твою жалкую жизнь? А у них даже не было времени попросить. Волна накрыла всех и швырнула в океан! Ты знал это? Ты знал, как погибла моя страна?
— Нет…
— Ты плохо учил историю?
— Я не учился в школе…
— И правильно, Нубес, иначе ты бы уже лежал в земле… Зачем же ты пришёл сюда?
— Я хотел выучить свой язык.
— Что?
— Я хотел выучить свой язык.
— Так вы, профессор, вы… преподавали и мне, и ему бенеташский?
— А почему я не должен был преподавать ему бенеташский? — спокойно спросил Солус.
— Конечно, я и забыл, алгольцы ведь почти такие же твари, как и бенеташцы!
Нубес резко поднял голову, услышав слово «алгольцы».
— Убирайтесь отсюда! Убирайтесь! — закричал Игни своему учителю.
— Нет, я останусь, — жёстко произнёс Солус. — Я хочу посмотреть, как вы убьёте его, а потом, может быть, убить вас. У меня ведь… тоже есть причины ненавидеть… вас обоих, — он посмотрел на другого ученика. — Вы никогда не спрашивали меня, из какой страны я приехал, Нубес… Боялись? Но видите, от судьбы не убежишь… Одного из вас я должен убить за то, что он уничтожил две трети моей родины. Другого — за то, что из-за него погибла вся моя семья, включая девушку, которую я любил, — он перевёл взгляд на Игни. — Так что я останусь.
— Оставайтесь, — бросил Игни. Сейчас его волновал только Нубес. С профессором он разберётся потом. — Ну, что, помощи ждать неоткуда. Да тебе бы никто и не помог. Знаешь, ведь даже если бы я избил тебя до смерти, так что лицо превратилось бы в фарш, никто из них, — он показал на дверь, — не осудил бы меня.
Игни достал из складок мантии небольшой пистолет.
— Не обещаю, что ты умрёшь быстро и без мучений. Понимаешь, я ведь не знаю, как умирал мой народ, не знаю, сколько они мучались, перед тем как захлебнуться. Сколько их тела плавали в воде, пока их не съели такие маленькие рыбки… не знаю, как они называются на твоём языке…
— Пираньи, — подсказал с последней парты Солус.
— Спасибо, профессор, — юноша скривился в усмешке. — Так вот, не знаю, сколько времени это продолжалось, поэтому боюсь закончить слишком рано. Но ты потерпишь, хорошо?
Он поднял пистолет:
— Последнее слово?
Нубес зажмурился и выдохнул:
— Прости…
— Что?
— Прости меня, — Нубес медленно встал на колени. — Пожалуйста, прости меня. Мой народ причинил много горя твоему народу, пожалуйста, прости нас!
— Да как ты смеешь… — от ярости его голос стал тихим, — как ты смеешь просить о таком?
— Я знаю, ты не простишь меня. И ни я, ни мой народ не заслужили прощения. Но я… я просто хочу сказать, что прошу у тебя прощения… — юноша опустил голову. — Профессор, вы тоже, пожалуйста, простите меня… — прошептал он.
Солус молчал.
— Да пошёл ты к чёрту со своими извинениями! — в голосе появились визгливые нотки. — Пошёл ты к чёрту!
