— Что… что с вами? — испуганно прошептала Ниа.
— Ничего, — приступ кашля прошёл, но голос ещё был хриплым.
— Но у вас кровь… Вы… болеете?
— Я совершенно здоров! — резко ответил он.
— Но это…
— Это вас не касается. Вас не касается ничего из того, что происходит со мной.
— Пожалуйста, скажите мне правду! — умоляюще произнесла Ниа.
— Я всё сказал! — он повернулся, собираясь уйти.
— Пожалуйста! — Ниа схватилась за рукав его мантии.
— Повторяю, у меня нет ни малейшего желания с вами разговаривать. Оставьте меня в покое, — он сбросил её руку и пошёл дальше.
Ниа пошла за ним.
— И долго вы собираетесь за мной идти? — спросил он, внезапно останавливаясь. Ниа чуть не налетела на него.
— Пока вы мне не скажете, что с вами.
— Не знал, что вы можете быть такой назойливой.
Она и сама этого не знала.
Солус повернулся и продолжил свой путь.
— Куда вы идёте? — тихо спросила Ниа, продолжая брести за ним.
— К себе. Вы вывели меня из терпения. Не хочу в таком состоянии возвращаться на заседание. А вот вам стоило бы вернуться. Кто будет вести протокол?
— Рейчел, я её попросила… — пробормотала Ниа. Боже, они говорят о какой-то ерунде, а у него на платке кровь.
— Всё. Вам дальше нельзя, — сказал Солус, останавливаясь на пороге своей комнаты.
— Пожалуйста! — вскричала Ниа. — Вы же знаете, что я не уйду!
— Знаю, — устало проговорил Солус, — знаю…
Он толкнул дверь, Ниа вошла вслед за ним.
— Вы не отстанете, будете повсюду ходить за мной, как тень. Следить за каждым моим движением, пока однажды… — Солус ударил кулаком по стене. — А что если я скажу вам правду? — перебил он сам себя. — Тогда вы оставите меня в покое?
— Не знаю, — честно ответила Ниа. — Это зависит от того, что вы скажете.
— Нет! Вы же хотите узнать, что со мной! Пообещайте, что вы не будете искать со мной встреч! Пообещайте, что, если я скажу вам правду, я вас больше никогда не увижу!
Ниа мучительно мяла в руках ткань юбки.
— Хорошо, — выдавила она, наконец, — обещаю.
В чёрных глазах отразилось облегчение. Потом из них исчезло всё, и Солус сказал спокойно:
— Я умираю.
— Что?
— Я умираю, — также спокойно повторил Солус. — В конце января я почувствовал себя плохо. Пришлось пропустить заседание. Я съездил к врачу, и он сказал… Эта болезнь появилась после Четвёртой войны. Она неизлечима.
— Это неправда…
— Я тоже сначала подумал, что неправда, но видите, — он показал ей окровавленный платок. — Так что мне осталось недолго.
Ниа почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Она посмотрела по сторонам, пытаясь найти, за что схватиться, но ничего не нашла и осталась стоять.
— Сколько? — хрипло произнесла она.
— Год, может, меньше.
— Год? — Ниа закрыла рот рукой, чтобы не закричать.
— Да, и вы обещали, что в течение этого времени мы не увидимся, — быстро напомнил Солус.
— Что? — непонимающе переспросила Ниа.
— Вы обещали, что я вас больше не увижу, — с нажимом проговорил он. — Не хочу до конца жизни видеть ваше страдающее лицо.
— Да… — словно вспомнив, проговорила она.
— И, надеюсь, сегодняшний разговор останется между нами. Я никому об этом не рассказывал. Ненавижу слёзы и соболезнования.
— Да…
— Всё? Это всё, что вы хотели узнать?
Она не ответила.
Солус протянул руку и открыл дверь.
Ниа медленно вышла. Вернувшись в свою комнату, она легла на ковёр, прижала колени к груди и закричала.
Ниа сидела на кровати и смотрела на будильник. Ещё полчаса, и он зазвенит. А пока нужно ждать. Одна секунда, две, три… Сколько клеток в человеческом теле? Несколько миллиардов? Миллиард миллиардов? И всё они болят. Миллиарды клеток боли…
За что? За что всё это? Ниа посмотрела вверх. Расставание с Солусом заставляло сомневаться в цели и просто необходимости своего существования. Его приближающаяся смерть заставляла сомневаться в Боге.
— Не может быть… — прошептала она. — Не может быть…
Сколько раз нужно повторить эти слова, чтобы реальность исчезла?
— Не может быть, не может быть, не может быть…
Зазвенел будильник.
***
Ниа вошла в класс, положила учебник на стол и посмотрела на мел. Надо взять в руку и написать число, тему.
— Какой сегодня день? — спросила она.
— Восьмое марта, вторник, — ответил Вэле.
— Март? — удивилась девушка. — Что, уже весна началась?
— Да. Ниа, с вами всё в порядке?
— Всё в порядке, Вэле, не волнуйся, — она повернулась к доске и стала писать.
С трудом отведя пару, Ниа посмотрела по сторонам. Хотелось остаться одной, но, пока дойдёшь до преподавательской, придётся возвращаться назад. Вздохнув, она села на свой стул и опустила голову на руки.
— Плохо чувствуете себя? — ласково спросил Вэле.
— Немного… Вэле, почему ты продолжаешь изучать лабрийский? — равнодушно спросила она. — Ты ведь знаешь, что не сможешь попасть в Лабрию.
Она ему рассказала, сразу после разговора с Тихэ.
— Невозможных вещей не бывает! — улыбнувшись, сказал Вэле.
— Не бывает?
— Я уверен, что найду способ вернуться на родину. И помогу вам вернуться туда!
— Ты шутишь…
— Нет, я не шучу, — возразил Вэле. — Когда-нибудь я сяду на поезд и поеду в Лабрию! И если вы захотите, вы поедете со мной!
