— Албалия помогала анализировать причины катастрофы. Бомба, кажется, принадлежала Тубану. Во время Первой и Второй мировых войн это государство особенно сильно пострадало от агрессии Алголии, — продолжил Олеум Нафта.
— Вы очень хорошо знаете историю других стран, — уголки губ дёрнулись в саркастической усмешке.
«…потому что почти не имеете своей», — закончила про себя его фразу Ниа.
— Да, я много учился, — улыбнулся Олеум. — Если можно, пусть девушки тоже останутся, хотя и не являются опытными преподавателями.
— Я работаю с шестнадцати лет! — гордо сказала Ливора.
— Простите, но вы так прекрасно выглядите, что я не дал бы вам больше двадцати, — президент снова улыбнулся. — Я хотел поговорить с вами о Найле Адайне, — он внимательно посмотрел на них. — Вы, наверное, слышали это имя?
— Да, мы смотрим новости, — ответил за всех профессор Сатабиша.
— Агенты господина Перфи постоянно наблюдают за ним, и несколько дней назад его след привёл сюда. Вы можете это как-то прокомментировать?
— Не думаю, что в этом вопросе мы компетентнее ваших агентов, — Хидори вежливо поклонился в сторону начальника службы безопасности.
— Господин Перфи предположил, что Адайн связан с кем-то из преподавателей или студентов университета.
— Сомневаюсь, чтобы преподаватели и студенты нашего университета общались с преступником, — улыбнулся Хидори.
— Что ж, примерно такого ответа я и ожидал. Существует другой вариант. Адайн когда-то работал или учился здесь и пришёл посмотреть на место, которое много для него значит. У вас, наверняка, хранятся списки персонала и студентов. И, может быть, есть даже характеристики. Найл Адайн, очевидно, очень одарённый человек.
— Да, у нас есть такая информация, — холодно сказал заместитель ректора.
— Может быть, вы поделитесь ею с моими людьми?
— Господин президент, — спокойно произнёс Хидори, — у нас работало много талантливых преподавателей и училось ещё больше талантливых студентов. Но, согласитесь, было бы несправедливо подозревать людей только потому, что они оказались способнее других.
— Пожалуй, вы правы… Тогда мне остаётся попросить вас незамедлительно сообщить любую информацию об Адайне, если вам станет что-либо известно.
— Разумеется.
— Перед тем, как я уеду, мне бы хотелось поговорить с Мэтью Феста. Мне сообщили, что среди преподавателей есть и гражданин Албалии.
Ниа вздрогнула. Только бы Мэт забыл, только бы забыл!
— Да, конечно. Ниа, найдите Мэтью, — распорядился заместитель ректора.
— Я бы предпочёл, чтобы за ним пошла эта девушка, — президент указал на Ливору.
Она сжала тонкие губы и вышла из кабинета.
— Вас зовут Ниа? — спросил Олеум Нафта.
— Да, Ниа Вирго, — тихо ответила она.
— Откуда вы?
— Из Лабрии.
— К сожалению, у нас почти нет контактов с вашей страной, — заметил президент. — Что вы думаете о ситуации с Адайном?
Ниа подняла на него свои мутно-серые глаза:
— Вы сказали, что, возможно, он когда-то учился или работал здесь и пришёл посмотреть на место, которое много для него значит, хотя, наверное, знал, что за ним следят. Если человек так дорожит чем-то, вряд ли он может быть преступником.
— Интересная точка зрения, — медленно проговорил Олеум Нафта. — Позвольте узнать…
Тут раздался стук, и в двери показалась красная голова Рейчел.
— Извините, Ниа, там к тебе Рои пришла… О!.. — она заметила президента. — Здравствуйте!
— Здравствуйте! — Олеум Нафта наклонил голову.
— Простите, мне надо идти, у меня занятия, — сказала Ниа.
— Рад был познакомиться, может быть, мы ещё увидимся.
Девушка поклонилась и вышла.
— А вы что скажете, профессор Альгеди? — повернулся к нему Олеум Нафта.
— Честно? — спокойно спросил Солус.
— Разумеется, — улыбнулся Олеум.
— Адайн поступил глупо, пойдя против вас. Вряд ли у него когда-нибудь наберётся достаточно сил, чтобы противостоять Албалии. Однажды люди, которых он убедил не присоединяться к вам, ополчатся против него, и он проиграет. Но и те, кого вы заставили стать частью Великой Республики, рано или поздно захотят стать свободными и объявят вам войну.
— Какая мрачная перспектива для нас обоих.
— На самом деле вы похожи, потому и боретесь друг с другом.
— Мне кажется, между Албалией, какой вы её видите, и вашей страной также есть много общего, — улыбка исчезла, взгляд стал жёстче.
— Если хотите будущего Алголии, то продолжайте, — сказал Солус.
Гнев исказил лицо президента, ставшее ещё более асимметричным. Олеум Нафта собирался что-то сказать, но тут вошли Мэт с Ливорой.
— Здравствуйте, господин президент! — юноша удивлённо уставился на главного человека своей страны.
— Мэтью Фэста?
— Да… — он был поражён тем, что президент знает его имя.
— Если позволите, мне бы хотелось поговорить с Мэтью наедине, — Олеум Нафта посмотрел на Доминика.
— Как вам угодно. Буду ждать вас в своём кабинете.
— Благодарю вас.
Все, кроме Мэта, вышли.
— Надеюсь, ваша ненаглядная Ниа ничего не разболтала своему дружку, — прошептала Ливора профессору Сатабиша.
***
