— Тогда попробуй конфеты, Мэт их из Албалии привёз. А мы пойдём поиграем в мяч. Давайте спустимся немножко, там склон более пологий, — Ниа подняла мяч и подтолкнула Мэта.
— Ты же говорила, что не умеешь играть? — удивлённо пробормотал юноша.
— Я тебе что, остаток мозгов отбила? — насмешливо спросила Рейчел.
— Мэт, лови! — Ниа кинула ему мяч.
Рои осторожно сняла туфельки и села на красное покрывало. Байри протянул ей коробку с конфетами. Она достала одну и прижала руку к груди. Мальчик повторил жест и потом произнёс по-албалийски:
— «Спасибо»?
Рои кивнула.
Он задумался, потом сказал:
— «Здравствуй»?
Девочка показала слово.
— «До свидания»?
Она помахала рукой.
Байри повторял слова, которые выучил за три дня, потом короткие предложения, а Рои показывала их на своём языке.
Когда взрослые вернулись, они увидели, как Рои с Байри медленно спускаются с холма. Мальчик указывал на что-нибудь, а девочка изображала это жестами.
— Он выучит её язык быстрее, чем мой, — улыбнулся Мэт.
— Ты тоже хороший учитель. Смотри, сколько всего Байри узнал за три дня, — успокоила его Ниа.
— Это благодаря тебе.
— Не прибедняйся, — толкнула его Рейчел. — Кроме того, не будет же она всё время с тобой до ночи сидеть. У неё и так работы навалом.
— Да, понимаю я, — вздохнул Мэт.
Ниа слушала их, и ей казалось, что она снова вернулась в Лабрию во времена своей учёбы в университете. Джина, Тихэ, Лени… Девушка снова чувствовала себя частью команды. Она смотрела на поле и лес, окружающие холм, и думала, что уже не представляет своей жизни без этого места… без этих людей…
***
Тёплый летний ветер листал дни, как страницы раскрытой книги. Ниа только успевала закончить одно дело, как приходилось начинать следующее. Казалось, жизнь превратилась в быстрый сияющий танец, в котором нет времени думать, нужно только двигаться в такт музыке.
Июнь был чудесно солнечным, но Ниа знала, что одно сердце не может согреть даже самое летнее солнце. Для него не было ужаснее месяца, чем июнь. Каждый раз, отправляясь с друзьями на прогулку, она думала о нём, всегда остающемся в своём кабинете.
В одну из суббот Ниа пошла немного побродить по аллеям вокруг университета. Девушка давно уже не гуляла одна, но сегодня ей хотелось именно одиночества. Она медленно брела по звенящей сверчками траве и смотрела вверх. Одиночество представлялось ей большим белым облаком. Она отпустила своё облако, надеясь, что там, у самой кромки неба, оно встретится с его одиночеством.
И тут Ниа услышала тихие звуки скрипки. Они не улетали ввысь, а лучами заходящего солнца стелились по земле, вплетаясь в засыпающие цветы, шелест осоки у заросшего пруда, отражения далёких звёзд в зелёной воде.
Девушка прошла немного вперёд и увидела Байри, у ног которого сидела Рои. Заметив Ниа, мальчик опустил смычок. Золотистые лучи замерли.
— Байри, ты можешь сыграть эту музыку для одного человека? — прижав руки к груди, попросила Ниа.
— Да… — растерянно протянул мальчик.
— Подожди меня! Пожалуйста, подожди!
Она бросилась бежать, стараясь не думать о том, что собирается сделать. Думать было нельзя, иначе она никогда не отважится постучать в дверь и сказать в ответ на…
— Здравствуйте, Ниа, — жёстче, чем обычно, сегодня ему никого не хочется видеть. — Извините, но я занят, — на столе книги, в которые он не смотрит.
— Простите, но не могли бы вы пойти со мной! — легко, на одном дыханье.
— Куда? Зачем?
— Пожалуйста!
— Что случилось?
— Пожалуйста!
Он нехотя поднялся и пошёл за ней. Ниа вышла из университета и побежала по тропинке.
— Куда мы идём? Вы можете мне сказать, что случилось? — нетерпеливо произнёс Солус ей в спину.
— Ещё чуть-чуть! — умоляющее произнесла Ниа.
Они добрались до конца аллеи и увидели сидящих у невысокой полуразрушенной стены мальчика и девочку.
— Байри, пожалуйста, можешь ещё раз сыграть ту музыку?
— Ниа! — он рассердился. Если бы не дети, он сказал бы, что её это не касается, что она не имеет права…
— Пожалуйста! — она умоляюще сплела руки. — Просто послушайте!
Байри поднялся и взял в руки скрипку. И снова полились солнечные лучи, теперь каждый из них поднимался и пронзал высокую фигуру в чёрной мантии. Скоро он весь стоял, пронзённый золотистой музыкой. Вдруг, словно сдавшись, сел на траву.
Ниа очень хотела остаться, но понимала, что на это у неё действительно нет права. Она неслышно вернулась на аллею и посмотрела на небо. Летом особенно легко верилось в Бога. Ниа шла по дороге и просила, чтобы Он помог Солусу простить этот июнь.
Перед заседанием профессор Сатабиша решил немного прогуляться. Раньше он часто бродил в полях вокруг университета, но со временем его дороги становились короче, а сердце билось сильнее.
Хидори любил лето, но с каждым годом принадлежал ему всё меньше. Со школьных лет он считал осень началом нового года, а лето — его концом. Подводя итоги, можно было сказать, что этот год был удачным: приехала Ниа, он встретился с Эриданом… и потерял его… Говорят, возраст и пережитое заставляют тебя принимать новое горе, как дождь, льющий на уже промокшее тело…
