Ниа медленно поднималась по лестнице, и с каждой ступенькой в глазах становилось больше печали. Можно зайти к нему, сказать, что всё устроилось. Но он и так знает, иначе не попросил бы её. А ни сочувствие, ни сострадание ему не нужны… Олеум Нафта, а теперь ещё этот студент… И ладно бы был тихий мальчик, как Нубес… Она дошла до четвёртого этажа и повернула налево. Глупость, конечно, но рука уже стучалась в дверь.
— Я поговорила со своими ребятами и Нубесом, они сейчас помогают ему переехать.
— Спасибо, — коротко, чтобы поняла: это конец разговора.
— Почему вы согласились работать с ним?
«Что ты делаешь?»
У него на лице был написан тот же вопрос.
— Не уверен, что это ваше дело, — сказал он, нахмурившись.
«Ну, и хорошо! Пусть лучше злится, чем грустит!»
— Я просто подумала, ведь профессор Сатабиша, наверняка, знает бенеташский язык, он все языки знает…
— Вас это не касается… Вы хотите сказать мне что-то ещё? — в голосе нетерпение — когда же она, наконец, уйдёт?
«Очень хочу, только не знаю, что и как…»
— Спасибо, что тогда заступились за Мэта…
— Это было месяц назад.
— Мы с вами редко видимся…
— Ниа, оставьте меня в покое!
«В покое я бы вас оставила, но рядом с вами давно уже нет покоя…»
— Хорошо, только…
— Ниа!
— Извините, — она быстро вышла из кабинета.
***
Игни лежал на кровати, положив руки под голову. Луна ярко светила в окно. Большая и круглая, она раздражала юношу. Его раздражало это место, эти люди, а сильнее всего раздражало ожидание. Он и так ждал достаточно долго. Почему с ним не начали заниматься прямо сегодня? Почему назначили уроки после обеда? Он хочет поскорее выучить этот чёртов язык! Если бы можно было найти другое место… Но старик прав, в других университетах не преподают бенеташский. Значит, придётся терпеть.
Он ещё долго ворочался, пытаясь спрятаться от лунного света, проникающего даже через закрытые занавески, потом всё-таки заснул.
Встал Игни поздно. Через пару часов наступило время обеда. Есть не хотелось, но, подумав, что глупо не воспользоваться тем, за что уже заплатил, он пошёл в столовую. Суп был безвкусным, а котлеты — непрожаренными. Бросив поднос с остатками еды на стол для грязной посуды, Игни побежал на урок.
Постучав в дверь, он стремительно вошёл в класс. За столом сидел не старик, а другой — молодой. Мужчина поднял голову, и Игни невольно поёжился — таким холодным был его взгляд.
— Меня зовут Игни Ультор, я пришёл учить бенеташский язык.
— Проходите, садитесь, — сказал мужчина. — Меня зовут Солус Альгеди, я ваш преподаватель. Мы будем заниматься пять дней в неделю с трёх до семи тридцати. Перерыв один — с шести до шести тридцати…
— Я как раз хотел поговорить о времени уроков, — перебил его Игни. — Нельзя ли перенести их на утро?
— Нельзя, утром я занят.
— А другой профессор?
— Вашим преподавателем буду я, — сказал мужчина.
Игни сжал кулаки: похоже, спорить с ним бесполезно.
— Хорошо, начинайте, — он откинулся на спинку стула и вытянул ноги.
— На сегодняшнем занятии вы познакомитесь с алфавитом и звуковым составом бенеташского языка…
— Мне не нужен алфавит! Я хочу только говорить и понимать, что они говорят! — подался вперёд Игни.
— А теперь послушайте меня, — спокойно произнёс мужчина. — Я обещаю, что через три месяца вы будете говорить на бенеташском и понимать его, но в течение этого времени, вы будете делать то, что я скажу.
Красное солнце, горящее во взгляде, и чёрное небо его глаз. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом солнце погасло.
— Хорошо, а теперь повторю: на сегодняшнем занятии вы познакомитесь с алфавитом и звукововым составом бенеташского языка, узнаете, как строятся слова и простые предложения…
В шесть часов профессор отпустил его на ужин, а потом ещё одну пару заставлял писать, читать, говорить, слушать… Когда занятие закончилось, голова юноши болела так, словно он забивал ею гвозди. Даже не попрощавшись, Игни вышел из класса.
Навстречу ему попалась знакомая мордашка.
— Привет, преподша! — остановил он девушку.
— Добрый вечер, — вежливо сказала Ниа.
— Я теперь тоже здесь!
— Я знаю. Как первое занятие? — голос должен быть ровным — простое любопытство.
— Мне предлагали двух профессоров. Старик, похоже, сдрейфил. Пришёл молодой… Но мы ещё увидим, кто кого, — на губах появилась нехорошая усмешка. — Ладно, пока!
— Пока…
Ниа смотрела на него, пока он шёл. Юноша казался ей голодным диким зверьком. Хотелось спросить: «Где у тебя сердце?» Но, похоже, юноша сам не знал, где оно.
Урок с профессором Сатабиша помог ей ненадолго забыть об Игни, но в конце занятия она всё же не удержалась.
— Извините, могу я спросить? Меня беспокоит… новый ученик профессора Альгеди.
— А многих беспокоит его старый ученик, — спокойно сказал Хидори.
— Но Нубес совсем не такой! — горячо произнесла Ниа.
— А какой?
Ниа замерла, поняв, что не знает ответа. Тут раздался настойчивый стук, дверь распахнулась и в комнату быстро вошла молодая женщина. На ней был деловой костюм, в руках — кожаный портфель. Она подошла к Хидори и порыисто обняла его.
— Профессор! Я так рада вас видеть!
— Эдита? — удивлённо проговорил Хидори. — Это ты?
