И наступил взрыв. Алиса будто взлетела к самому небу буйным фейерверком и рассыпалась на миллион сверкающих искр. Как в тумане, она услышала его крик, с трудом разлепила тяжёлые веки. С беспокойством увидела напряжённое лицо Карана и ясно поняла, что он до сих пор смирял свою силу ради неё.
Алиса пришла в ужас. Что же он делает с собой? Это же нехорошо!
– Каран, отпусти себя! Не сдерживайся!
Она хотела сказать, не мучай себя ради меня! Но не сказала. Возможно, эти слова стали бы для него оскорбительными.
– Отпусти!
Он неловко пошевелился.
– Не могу. Шеххары гораздо сильнее людей, а ты такая маленькая и нежная, у тебя косточки, как у птички. Боюсь сломать их.
Она терпеливо вздохнула и успокаивающе улыбнулась.
– А ты помаленьку отпусти. Попробуй, не опасайся. Я сразу прямо скажу, если мне будет неудобно. Я гораздо крепче, чем кажусь.
Он чуть сильнее сжал её плечи, она поёжилась, и он тут же расслабил руки снова. Зато на пробу энергичнее вдавил бёдрами её бёдра в мягкую траву. Тут никаких признаков протеста не последовало. Он понял, получше утвердился на локтях и… сорвался в полёт.
Это было так нереально прекрасно, как ни разу не случалось до сих пор. Он чувствовал себя драконом, вольно парящим в небе, среди свободных ветров и невесомых облаков. Он словно вдруг обрёл крылья, которыми некогда обладали шеххары.
Они закричали одновременно, и эти восторженные крики подхватил ветер и унёс в бездонное небо, голубое, как её глаза.
Он плавно, на волнах затухающего наслаждения, спланировал вниз и вернулся в реальность. Постепенно успокаивая дыхание, они благоговейно замерли в объятиях друг у друга.
Он так и не освободил её от сладкой тяжести своего тела, и они продолжали пребывать в уединении за шёлковой завесой из его волос. Она смотрела на него, очарованно погружая взгляд в глубину его прекрасных глаз цвета тёмного шоколада.
Он, абсолютно забывая себя, тонул в её голубых глазах, как в непостижимой и таинственной глубине моря.
Так ли уж им нужно снимать эти метки? Столько преимуществ. Пока-а-а ещё она выучит шеххарский язык естественным образом… Алиса таяла от счастья в сильных руках Карангука и не могла связно мыслить.
Так ли уж им нужно снимать эти метки? Карангук обнаружил, что он совершенно забыл о своей гордости, обо всех своих убеждениях насчёт драконьей магии, о свободе выбора, которая ему больше не нужна. И, как ни странно, был абсолютно счастлив.
Алиса резко вздохнула и столь же резко сказала:
– Да что мы дурака валяем?! Не нужен нам обряд отмены, не нужен нам магический развод!
– Поворачиваем обратно! – решительно, с полным согласием, отозвался он.
Но они долго ещё не могли оторваться друг от друга, чтобы вернуться в шеххарский город.
Обратно возвращались ещё медленней.
То и дело останавливались и разговаривали, прямо, откровенно, обо всём. Оба дружно заключили, что это давно надо было сделать – откровенно поговорить.
Алиса, наконец-то, выяснила, почему Хешкери и Наяша намекали на взрыв горной вершины. И даже кричать не стала, только сокрушённо покачала головой.
– То есть, ты счёл, что я сразу убегу обратно в свой мир, как только снимут метки, и поэтому молча взвалил на себя всё, даже мне ничего не сказал.
– А что я должен был делать? Ты не разбираешься в магии, ты в первый раз сталкиваешься с такими вещами. В конце концов, я мужчина, я шеххар, я сильнее.
– Между прочим, поскольку ты молчал, я решила, что между нами ничего нет, переживала. Ты даже ни полусловом, ни полунамёком не дал понять, что тебя ко мне тянет!
– Если любишь, думай головой, а не причиндалами.
– И ты меня вот просто так вот взял бы и отпустил?
– Да. Ведь тебе было бы уже безопасно вернуться в свой мир.
– Не собиралась я сразу возвращаться и не собираюсь! Я хотела спокойно выяснить, что откроется между нами после того, как с нас снимут метки, и никакая драконья магия больше влиять не будет, хотела присмотреться, понять… кто тебе на самом деле нужен, Наяша или я.
– Значит, тебя не смущает, что у меня нет второй ипостаси, нет ног?
– Ну, конечно, не смущает! Так даже интересней!
– Не нужна мне никакая Наяша и никогда не была нужна. Мне нужна ты…
Разумеется, останавливались они не только для разговоров.
– Вера часто ворчала, что на природе насекомые кусают за всякие интересные места. Её муж любит походы, она их тоже любит, но, после того, как они поженились, то уже ездили вдвоём, и кое-чем было неудобно заниматься… А я вот вижу, ничего и не кусают, – между делом заметила Алиса.
Карангук улыбнулся.
– Я их разгоняю. Пускаю каждый раз особую волну. Мне насекомые не страшны, но у тебя такая нежная кожа, как лепестки цветов. И такая же сладкая.
Какой он всё-таки замечательный!
Восхищённая Алиса с благодарностью и с большим жаром поцеловала своего шеххара, и очередная остановка получилась ещё дольше, чем другие.
Сильно позже она вспомнила его слова и засмеялась.
– Я сладкая, как лепестки цветов, говоришь? Ты их жевал, что ли?
Он тоже засмеялся, больше потому, что смеялась она.