Маура подумала о серо-полосатом коте, которого она недавно взяла, о коте, чье расположение она сейчас старалась завоевать дорогими сардинами и мисками молока со сливками. Он был всего лишь очередным коварным хищником, который выбрал Мауру на роль своего личного слуги. Если бы он был на сто фунтов тяжелее, она почти не сомневалась, что он увидел бы в ней не друга, а вкусный источник мяса. Мог ли вообще кто-то по-настоящему доверять кошке?
Роудс открыл внутренние ворота, ведущие на территорию для посетителей.
- Скорее всего, Дебби вошла тут, - произнес он. – Мы обнаружили много крови возле ведра и швабры, поэтому, вероятнее всего, он напал на нее утром, когда она чистила вольер.
- А во сколько это могло произойти?
- Около восьми или девяти утра. В девять зоопарк открывается для посетителей. Рафики кормили в ночной комнате прежде, чем выпускали в вольер.
- А там установлены какие-либо камеры слежения?
- К сожалению, нет, поэтому у нас нет никакой записи происшествия или того, что могло ему предшествовать.
- А что насчет психического состояния жертвы… Дебби? Не находилась ли она в депрессии? Не переживала ли о чем-то?
- Детектив Риццоли задала такой же вопрос.
- А
Он помолчал, все еще держась рукой за ворота.
- А разве в жизни людей постоянно что-то не происходит? Я знаю, что она недавно порвала с Грегом.
- С тем самым доктором Оберлином, ветеринаром?
Он кивнул.
- Мы с Дебби говорили об этом в воскресенье, когда отвозили тело Ково к таксидермисту. Казалось, она не особо переживала по этому поводу. Скорее… словно освободилась. Думаю, Грег воспринял это намного болезненнее. Для него все было нелегко, поскольку они оба здесь работали и виделись не реже раза в неделю.
- И, несмотря на это, они ладили?
- Насколько я могу судить, да. Детектив Риццоли разговаривала с Грегом, и он просто раздавлен произошедшим. И, предотвращая Ваш следующий вопрос, Грег сказал, что он был далеко от этой клетки, когда все случилось. Он сообщил, что прибежал сюда, когда услышал крики.
- Крики Дебби?
Роудс побледнел.
- Сомневаюсь, что она прожила достаточно, чтобы успеть издать хотя бы звук. Нет, закричала какая-то посетительница. Она увидела кровь и позвала на помощь.
Он распахнул дверь вольера, Маура застыла, потрясенная следами кровавой расправы. Так вот что Джейн назвала «ведрами крови», и они расплескались по листве, свернулись лужицами, указывающими точное направление. Брызги артериальной крови дугообразно разлетелись в разные стороны всплеском последнего отчаянного сердцебиения жертвы.
Роудс опустил глаза на упавшее ведро и грабли.
- Вероятно, она даже не заметила, как он приблизился.
В человеческом организме содержится пять литров крови, и именно здесь Дебби Лопез пролила большую ее часть. Кровь все еще была влажной, когда люди прошли по ней: Маура увидела множество отпечатков обуви и мазков на бетоне.
- Если он напал на нее здесь, - сказала она, - зачем он оттащил ее к задней части клетки? Почему не съел там, где она упала?
- Потому что инстинкт леопарда приказывает ему охранять свою добычу. В дикой природе есть падальщики, которые могут вступить с ним в драку за нее. Львы и гиены. Поэтому леопарды всегда утаскивают добычу подальше.
Кровавые мазки отмечали путь леопарда, который тащил свой приз из человеческой плоти по бетонной дорожке. На этом пути из потеков и мазков крови выделялся один отпечаток лапы - пугающее свидетельство размера и мощи этого убийцы. Путь вел к задней части вольера. У основания массивного искусственного валуна лежало тело, накрытое оливково-зеленым одеялом. Мертвый леопард растянулся рядом, распахнув челюсти.
- Он оттащил тело вверх на уступ, - пояснил Роудс. – Мы опустили ее вниз, чтобы сделать искусственное дыхание.
Маура посмотрела на валун и увидела засохший ручеек крови, стекавший с уступа.
- Он смог затащить ее наверх?
Роудс кивнул.
- Вот насколько они сильные. Они способны затащить большого куду44 на дерево. Их инстинкт заставляет забираться высоко и подвешивать тушу на ветку, где они спокойно могут наесться. Именно так он и собирался сделать, когда Грег пристрелил его. К тому времени Дебби уже была мертва.
Маура натянула перчатки и присела, чтобы снять одеяло. Один взгляд на то, что осталось от горла жертвы, сказал ей: в этом нападении выжить было невозможно. В потрясенном молчании она уставилась на раздавленную гортань и открытую трахею, на шею, разорванную настолько глубоко, что голова откинулась назад, практически отделенная от тела.