Unknown полностью

Я поджарила бекон, почистила сладкий картофель и растопила коричневый сахар, добавив к нему семена аниса. Потом поджарила миндаль. Раскатала тесто и вырезала кружочки для крабовыхкрокетов.Для мохито нарубила мяту. Весь этаж наполнился невообразимыми запахами.

Ставя окорок со специями в духовку, я напевала традиционные испанские рождественские песенки.

- Что это? - спросил Севастьянов, заставив меня подпрыгнуть. Я чуть не уронилаодиниз трёхкусковокорока, которыесобираласьзапекать.

- Кубинскийрождественский ужин. Онвернулся!

- Что вменю?

- Lechón asados,запеченный маринованный свиной окорок;langostinos con salsarosa, креветки в розовом соусе;arroz congri,рис с бобами;tostones, жареные бананы; и крабовые крокеты. На десерт яготовлюbuñuelos,пончики;turrón de Navidad,ореховуюнугу с миндалём; иboniatillo,пудингсо сладкимкартофелем.

Он усмехнулся:

- Теперьты готовишь, чтобы вернуть моёрасположение? Я прижала пальцы кгруди:

- Извини, нонеужелиты думаешь, что здесь что-то есть длятебя?

- Тынаготовила на целуюармию.

- Tengomucha hambre. Es todo paramí.

- Тыоченьголодная?И здесь всё длятебя?

Он усваивал испанский с невероятной скоростью. Всё, что я выучила нарусскомбыло:blyad´, prostitutka, lapochka и kotyonok.

- Всё для меня. С этой едой ты не справишься. Отодногодесертаможешьзаработатьспонтанныйоргазм.

Чтобы его поддразнить, я откусила кусочек только что поджаренного хрустящего крокета.

И прежде чем я смогла ему помешать, он стащил ещё один и тоже откусил кусочек.

Медленно прожевал, прикрыв глаза.

- Ужинможноподаватьв семь. Не задерживайся. И скрокетомврукеон повернулся, чтобы уйти. Он что, мнеприказывает?

- Pendejo!- горсть миндаля прилетелаточноему взатылок. Он замер насекунду,апотом,не оборачиваясь,ушёл.

Закативглаза,явернуласьк работе. Несмотря на то, что музыку я не выключала, одновременно подпевая (голосом, очень далёким от совершенства), Севастьянов весьвечеркрутилсяоколокухни, дажекогдаразговаривал по телефону и просматривалкоммерческиепредложения.

К вечеру он немного расслабился. Пару раз я замечала, как он просто смотрел на яхты. Его проницательный взгляд был спокоен, ум погружён в размышления.

Я же,наоборот, началанервничать, словно перед свиданием -хотяон, по сути, всего лишь приказалподатьужин. В шесть вечера он, ни слова не говоря, прошёл вхозяйскуюспальню.

Закончивсготовкой,я выложилаблюдав мармиты и дажеупаковала несколькотяжёлыхкоробокседойдляВасилияикоманды.Когдаяпозвалагромилузабратькоробки, вего взглядесквозиланастороженность.

Медленно выговаривая слова, я постаралась уверить Василия:

- Эта еда совершенноточноне отравлена,потомучто я несмогланайтияд.

- Spasibo, - бросилон.

Ещё одно русское слово в копилку.

- Внутри есть инструкции.Толькопопробуй полить розовымсоусомчто-нибудькроме креветок, и я надеру твою русскуюзадницу,comprendes?

Выдохнув, он неохотно добавил:

- Рождество для босс нехорошо.

- Вкакомсмысле?

- Боссхотеть тебяоставить. Окей.Тебяоставили.Теперьисправь Рождество. Вот и всё, что онсказал.

Глава 23

ИсправьРождество.Принимая душ, я продолжалаломатьголовунад этой загадочной фразой.НекоторыеРождествоненавидят.Мне бытожестоило.

Этомоглобы объяснить перемены в настроении Севастьянова.Когдая заикнулась о Рождестве, он отрезал"не напоминаймне!".

Мысль, что его что-то мучает, меня беспокоила.По-настоящему.

Потому что я была идиоткой.

Он сказал, что будет держать меня здесь, пока не избавится от своих чувств. Он продолжал над этой задачей работать, а Катарина западала на него всё сильнее.

Иначе зачем бы мне прихорашиваться? Выйдя из душа, я надела красное платье без бретелек, дополнив его единственными имеющимися в моём распоряжении аксессуарами: серьгами и браслетом, оставшимися с того самого первого дня. Волосы я заколола в небрежный пучок, накрасила глаза, а на губы нанесла блеск.

Чувствуя себя за предпринятые усилия глупо, я нахмурилась, глядя в зеркало. Это всего лишь совместный приём пищи бандита и его пленницы (той самой, которую называют "лживая prositutka").

И всё равно я пришла в столовую пораньше и зажгла побольше свечей и светильников, расположенных на выходящем в комнату балконе. Накрыла стол и для Севастьянова распахнула все окна и двери, наполнив комнату звуками прибоя.

Когда он ко мне присоединился, я улыбнулась, увидев на нём брюки и пиджак - он тоже приоделся. Это кое-что значило.

Я заговорила первой:

- Таки быть, яготовас тобой поделиться едой,потомучто большеникакогоподарка не приготовила. А вообще-то я выбирала междувысокойблондинистой надувной куклой - и золотойрыбкой.

- У меня целый шкаф блондинистых надувныхкукол,а рыбкиплохопереносят перелёты.Такчто ужин - это разумныйвыбор.

Я улыбнулась:

- Мохитоили вино,Ruso?

- Водку.

- Ни вкоемслучае. Здесь я устанавливаю правила, а не нравится -катиськуда- нибудьещё.