Unknown полностью

Он слегка приподнял бровь.

- Мохито.

Я наполнила бокал. Когда он попробовал коктейль, я поняла, что напиток ему нравится. Мы сели, и я положила ему всего понемногу, подробно перечисляя ингредиенты каждого блюда.

Отведав окорок, он, казалось, изо всех сил пытался сдержать реакцию.

- Значит,помимо всего прочего, ты ещё и готовишь. Доманаучиласьили бралакулинарныеклассы?

- Дома.

Он съел всё, что было в тарелке, так что пришлось положить добавки. Но когда он протянул тарелку за третьей порцией, я возразила:

- Ещё много всего надесерт.

Первый же кусочектурроназаставил его застонать. Покончив с ним, а также с пудингом и двумябуньелос, он отметил:

- Спонтанный оргазм я не испытал, но был ктомублизок. Яусмехнуласьсквозь край бокала смохито.

- Тымоглабы стать поваром, - сказалон.

- Было бы здорово. Но мне как-тоближетвоя роль магната,тогдая смогу править миром.

- Думаешь, справилась бы с моейработой?

- Думаю, ты быудивился.

Он поднялся и направился к серванту.

- Сомневаюсь. Я знаю, какая ты умная. -Вернулсяонужесбутылкойводки идвумярюмками.-Ужинбылкубинский,напиткипосленего-русские.–Инаполнилрюмки.

Ой, мамочки.

- Budemzdorovy,- провозгласилон.

- Салют,- выпив, я закашлялась. Наливая ещё, онспросил:

- И чьим жеужиномятолькочтонасладился?

- Извини?

- В праздники ты бы готовила для друзей или для семьи. Или для любовника, укоторогоятебяотнял, - он залпом выпил своюпорцию.

- Менявдохновилакухня,-явыпиласвою,вновьпоморщившись.

- А что в нейтакогоособенного?

- Оборудование.- Оно работало. К тому же кастрюли здесь служили не для предотвращения потопа. - А почему ты так уверен, что у менякто-тоесть?

- Тыотзываешься на две вещи: деньги иудовольствие.Я даю тебе и то и другое, но ты всё равноотстраняешься.

Я нахмурилась.

- Этогоопределённонедостаточно.

- Почему утебянеможетбытьпартнёра? Если не нашламужчину,не связанного с твоей работой,тоуж кто-нибудьиз клиентов тебя быточноподцепил.

- Тытак уверенно обэтомговоришь.

- Трахаясьс клиентами... - наего щеке дёрнулсямускул- ты... на них влияешь. Ихочешь,чтобы я поверил, что ни один незахотелпродолжитьзнакомство?- Он вновь наполнил рюмки. - Явижу, слышу,чувствуютебя, ощущаю твой запах.Мужчиныдолжны за тобой простоохотиться.

Я едва сдержала горькую усмешку. Если бы он только знал.

Эдвард всё больше и больше занимал мои мысли. Джентльмен снаружи, ни разу не выругался, ни разу не повысил голос, но всё время готовил моё убийство. На что же он способен теперь, после стольких лет вынашивания мести?

Порой казалось, что какой-то животный инстинкт подсказывал мне, что он близко...

- Тыделаешь это даже сейчас! - Севастьянов сгрохотомпоставил рюмку на стол. - Смотришь впустоту,думая о нём! Это сводит меня сума!

- Ни окакомлюбовнике я недумала.

- Счегомне верить этому или вообщевсему,что ты говоришь? - Он вновьплеснул

водки.

- Думаю, не с чего. Причин верить мне у тебянет.

- Это сарказм? Высмеиваешь мою неспособностькому-тодоверять? Этослучилось

не вдруг. За тот последний раз, когда я кому-то доверился, я буду расплачиваться до конца жизни.

- Что этозначит?- Как именнорасплачиваться? Молчание.

И как же Василий хочет, чтобы я "исправила Рождество", если Севастьянов со мной не разговаривает?

- Ладно.Забудь.

Я встала, чтобы убрать со стола.

- Тыещё и убираешься? - В голосе звучала издёвка, словно он намеревался сказать грубость, но это ему не вполнеудалось.

- О, в уборке я профессионал. -Покончивс тарелками иупаковав горуостатков, я вернулась.

Он оставался в столовой, продолжая пить. Неужели он уже прикончил первую бутылку и принялся за вторую?

Я села рядом.

- Тыстрадаешь. Мне это ненравится.

- Ага,эскорт-девицасзолотымсердцем.

Глядя на него, я прищурилась. Прибегнув к оскорблениям,онрешил установить между нами дистанцию? Вроде тех границ, которые я всё никак не могла прочертить?

- Por Dios,и опять карета превратилась втыкву!

- Хочешьсказать, яугрюмый?

Как раз о таких вот сменах настроения я и говорила Иванне.

- Да, именнотак.

Мой ответ его удивил?

- Весь мир считает менясладкоголосымочаровашкой... кроме моейКати.

- Расскажи, что у тебя вголове,Ruso. Он ответил несразу.

- Призраки прошлого. Не стоит слушать мой пьяныйтрёп.

- Ярискну.

Он подтолкнул ко мне рюмку.

- Товоспоминание, вкоторомтыготовилапаэлью -скольколет тебетогдабыло? Внезапныйвопрос.

- Почти четыре. - Я опрокинуларюмку,ужеменьшеморщась.

- Какоеэто было времягода?- Он налил каждомуновуюпорцию. К чему онведёт?

- Сразу после Рождества. Я запомнила, потому что это было доначала"красношарфовойвойны".

- Чтоэто?

После мохито с водкой мой язык начал развязываться. Или на меня так повлияли свечи и звук прибоя. Или мужчина, сидящий рядом.

- Мима, моябабушка,связала для меня красный шарф,которыймне ужасно нравился, с этим шарфом ябуквальноне расставалась и даже спала в нём. Матьхотела егоотобрать, считая этот шарф символом моей гордыни. Она часто придавала вещам дополнительный смысл, утверждая, что ничто непроисходитслучайно. - Вэтомя вынуждена с нейсогласиться.

- Продолжай.