Unknown полностью

И впервые за всё время его улыбка былафальшивой...

Глава 33

- Пожалуйста, поговори со мной, - попросила я Севастьянова, кактольконаш самолёт взлетел, направляясь вМайями.

После того, как мывчеразанялись любовью, я практически сразу же отрубилась,слишкомвымотавшисьот необходимостиизображать радость. Ночью я ненадолго проснулась и обнаружила, что он стоит у окна, уставившись втемноту.Наегощеке дёргалсямускул,и яготовабыла поклясться, что он был чем-то...уязвлён.

По-моему,он вообще не спал. Во время завтрака он испускал волны напряжения. Был отстранён инатянутовежлив, в полной мерепользуясьтой самой фальшивойулыбкой.

- Тыза весь день едва пару слов мне сказал,Максим.

- Мне нужно многоеобдумать.

Зазвонил телефон, и, ни слова не говоря, он ответил на звонок. Я смотрела в иллюминатор, ожидая, когда снова представится возможность с ним поговорить. Один звонок превратился в два, затем - в пять. Я не понимала слов, но с беспокойством чувствовала, что речь шла обо мне.

Я ушла прилечь в отдельной кабине. Вместо того чтобы вновь заняться на этой кровати любовью, мы оказались по разные стороны нового барьера.

Я всё ещё чувствовала дикую усталость в теле икакое-тоотупение вголове,ибудтобы боролась с похмельем послекаких-нибудьколёсДжесс.

Может, столько новых впечатлений - это для меня уже чересчур? Три года я жила практически отшельницей, а потом вдруг попала в толпу новых людей. От нищеты и необходимости считать каждую копейку я вдруг перешла к радостному транжирству полумиллиона. От воздержания я попала в изобилие секса. Я была убеждена, что могу не встретить своё тридцатилетие - что уж говорить о повторном браке - как вдруг я влюбляюсь в человека, которому нужно от меня всё.

Сбитая с толку, я провалилась в сон. Полный кошмаров об Эдварде.

В одном сне он был покрыт кровью -моей- и подкрадывался поближе. Я стояла, замерев на месте, не в силах заставить себя бежать - единственный путь к спасению. Я слышала эти кошмарные хлюпающие звуки, издаваемые Джулией, теряющей кровь.

Снова и снова я пыталась бежать, умоляя Эдварда оставить меня в покое, но он подходил всё ближе, обещая"Я ВЫПОТРОШУ тебя! Живую покромсаю на куски!"Моё тело в кровати сотряслось. Я вскочила, тяжело дыша. Мы уже приземлились? Почему Максим меня не разбудил?

Когда самолёт по лётному полю направился к месту парковки, я пошла в туалет. Никогда ещё кошмары об Эдварде не были такими жуткими. Словно я вернулась к нему обратно.

Умывшись, я уставилась на своё отражение. Расслабленная женщина, которую я могла видеть несколько дней назад, исчезла, из зеркала на меня смотрела привычная Кэт, которую я знала долгие годы.

Когда я присоединилась к Севастьянову в салоне, выражение его лица заставило меня отступить. Напряжение превратилось в нескрываемый гнев.

Я никогда не видела его в такой ярости.

- Чтопроисходит?Чтослучилось?

Максим едва мог на меня смотреть. Это я его разозлила? Я так любила его, а он даже не мог на меня смотреть.

Он опрокинул рюмку водки, ничего не сказав. Костяшки пальцев, сжимающих рюмку, побелели от напряжения, на щеке по-прежнему дёргался мускул.

Как в тумане, я сошла по трапу следом за ним и села в лимузин, хотя он вёл себя так, будто собирался бросить меня прямо на взлётном поле.

Машина ещё не успела тронуться, как онуженалил рюмку изавтомобильногобара.Ну,вот мы и здесь - всолнечномМайями - но казалось, что вокруг царит арктическийхолод.Максимрезкоответил на очередной звонок, азакончилразговортогда,когдамыужеприближались котелю.

- Максим, не знаю, что между намипроисходит,но ты должен мне всё объяснить, - сказала я. Разделительное стекло оставалось приоткрытым, и Василий мог всё слышать, но мне было всёравно.

- Я сказал, что мне нужно многоеобдумать.Обсудимвсё позже. -Егоповедение говорило мне:отвали.

- Тывоздвигаешь между намистену.Пожалуйста,не надо так. Поговори сомной.

- Прекрасно. - Он плеснул себе ещёводки.-Выходиза менязамуж.

- Qué?- Мне сталотруднодышать.

- Яхочу,чтобы ты вышла за меня замуж.Сегодня.

Я думала, что меня сейчас вырвет. Это всёне по-настоящему.

- Я так понимаю, это означает да. Мы отправимся прямо в аэропорт иоттудаполетимвЛасВегас.-Онсказалчто-тоВасилию,итотпринялсяснижатьскорость.

Чтобы развернуться. Я помотала головой.

- Едем вотель.

- Назовипричину.

- Я знаю тебя всего двенедели.

- Тыуверена, чтодругойпричины нет? - спросилон.

- Почему ты так себяведёшь?

Он рявкнул что-то Василию, и мы снова направились в отель. Севастьянов перевёл на меня разъярённый взгляд.

- Тыдаже не допускаешь возможности выйти за меня замуж. Ни насекунду,правда? Вчера, поймавбукет,ты расстроилась. Акогдая надевал натебяподвязку,твоё телобудтоокаменело.Этогоникогдане случалосьраньше.

- Всёслишком...завыходныестольковсего случилось. В Рождество я думала, что двадцать восьмого мырасстанемся.

Он горько усмехнулся.

- Тызапустила в менякоготки,а саматолькои думала, как бы сбежать!Тыдаже не рассматривала возможность совместногобудущего.