Диандра смотрела на Фредди с открытым ртом.
Наслаждаясь этим диалогом, Сэм все же решила прервать его и вернуться к сути.
— Вы или ваш муж владеете огнестрельным оружием?
Диандра была выбита из колеи этим вопросом.
— Да, у нас есть в сейфе пистолет, но только ради нашей безопасности. У меня было несколько недоброжелателей.
— Вы говорите, что не испытываете ненависти к гомосексуалистам, однако ненавидели своего деверя.
Диандра немного расслабила плечи.
— Когда-то мы были очень близки с Джуллианом. Мы много лет прожили в Бостоне, пока Престон учился в Гарварде.
— И вы не догадывались об ориентации Джуллиана?
Она покачала головой.
— Для меня это было настоящим шоком. Как я говорила ранее, мы позволяли своим маленьким, впечатлительным сыновьям оставаться в его доме. Одному богу известно, свидетелями чего им приходилось быть.
— Вы подозреваете, он развращал их?
В глазах Диандры вспыхнула ярость.
— Конечно, нет! Он бы никогда их не обидел. Он любил наших мальчиков. В этом я никогда не сомневалась.
— Дункан был вместе с Джуллианом, когда ваши дети оставались у него?
— Нет, насколько мне известно.
— То есть, ваш деверь, который явно заботился о ваших детях, и кто тщательно скрывал от них свой образ жизни, в один прекрасный день был вычеркнут из их жизней, так?
— Лейтенант, вы не понимаете.
— Так объясните мне.
Диандра положила руки на стол и опустила взгляд на них.
— Тогда были другие времена. Люди были менее толерантны. Мы с Престоном строили карьеру…
— И в ваши планы и амбиции не вписывался родственник-гей?
— Мы не хотели, чтобы он повлиял на наших сыновей.
— Вы боялись, что они «подхватят» от него гомосексуализм?
— Можно и так сказать.
— На самом деле, — вмешался Фредди, — ученые давно доказали, что сексуальная ориентация зарождается еще на стадии эмбриона.
— Я в это не верю.
— Миссис Синклер, если вдруг один из ваших сыновей оказался бы геем…
— Не говорите глупостей, лейтенант! Мои сыновья нормальные, уравновешенные молодые люди.
Ох, Сэм сейчас очень хотелось развеять этот миф, но она пообещала Девону держать язык за зубами.
— Хорошо, чисто гипотетически, если бы один из ваших сыновей признался в гомосексуализме, вы бы вычеркнули его из своей жизни?
— Нет смысла отвечать на этот вопрос, потому что этого никогда не произойдет.
— А вы все же ответьте.
— Я люблю своих сыновей, — сказала Диандра, ее руки начали слегка подрагивать.
— Безоговорочно?
— Да, конечно, — выкрикнула Диандра.
— То есть, если в один прекрасный день, Девон или Остин придут к вам и скажут: «Мама, я люблю тебя, но я — гей», вы спокойно воспримите эту новость?
— Я буду разочарована или даже шокирована, если учесть, сколько девушек было у моих мальчиков.
