— Вот так реагируют люди нашего поколения. — Он поднялся с дивана, подошел к бару возле окна и, глядя на пляж, налил себе выпить. — Мы все время скрывали наши отношения.
Гонзо отказался, когда Дункан предложил ему выпить.
— Но мы всегда были осторожны. Первые семь лет наших отношений правду знали только близкие друзья. Для всех остальных — у нас у каждого была отдельная квартира. Когда его невестка узнала о нас, его семья плохо отреагировала на эту новость. И с тех пор мы стали еще более осторожными. — Дункан налил себе еще выпить. — Но в какой-то момент я дошел до точки, больше не мог так жить. Понимаете, тяжело двадцать лет жить во лжи.
Гонзо кивнул.
— Мать Джуллиана умерла, с братом он не общался. Моя семья не была бы слишком удивлена, если бы я им признался. Я не понимал, что нам мешает сообщить всем о наших отношениях.
— Так что же все-таки помешало?
Дункан улыбнулся, но глаза его остались грустными.
— Амбиции. — Он отошел от бара и плюхнулся на диван. — Джуллиан любил суд больше, чем меня.
— Должно быть, вас это злило.
— Это причиняло боль. Я планировал состариться рядом с ним. Я любил его больше всего на свете. Я любил его. А после его номинации я надеялся, чтобы пресса пронюхала про нас.
Гонзо ждал, когда он продолжит рассказ.
— Я подумал, если правда откроется, его снимут с номинации. У нас хоть и прогрессивное общество, но я сомневаюсь, что Америка готова к Верховному судье-гею. Стыдно признаться, но я подумывал рассказать всю правду. Но понял, я не смог бы так с ним поступить. Теперь вы понимаете, как сильно я его любил. И когда я узнал, что он был в Вашингтоне на слушаниях, то пошел в бар, напился и подцепил парня по имени Рон, и пошел к нему домой. Остальное вы знаете.
— Можете сообщить мне фамилию и адрес Рона?
Неохотно, но Дункан дал всю информацию Томми.
***
Тридцать минут спустя Гонзо стоял у дверей дома Рона Сполдинга, вместе с двумя полицейскими Саут-бич. Очевидно, Рон только что проснулся, и Гонзо тут же заметил его распухшую губу. Дункану, по крайней мере, удалось нанести хотя бы один удар.
— Чего надо? — пробубнил Рон. Он был блондином, симпатичным, с проколотыми ушами и накаченным торсом. Гонзо хотелось врезать ему за то, что он напал на Дункана, мужчину старше его на 30 лет.
— Рон Сполдинг?
— А даже если и так? — прорычал он, почесывая живот над резинкой спортивных шорт.
Гонзо показал значок. — Детектив Томми Гонзалес, городская полиция Вашингтона. Вы были вчера с мужчиной по имени Дункан?
— Да, и что?
— Во сколько вы с ним встретились?
— Я не помню, кажется около 9 вечера.
В это время Синклер был еще жив.
— Вы провели с ним всю ночь?
— Угу.
