— Это неправда! — выкрикнула Диандра.
— Правда, — уверенно заявил он. — Покинув наш дом, они стали самостоятельно принимать решения.
Диандра стрельнула в него взглядом, и Престон вновь опустил глаза.
— Где вы были вчера вечером? — спросила Сэм, представляя, какой скандал ждет Престона после их ухода.
Престон ответил на вопрос Сэм.
— Мы вместе поужинали и рано легли спать. В десять вечера или около того.
Диандра согласно кивнула, продолжая яростно сжимать губы.
— Никто из вас не покидал дом после ужина?
— Нет, — ответил он.
— Конечно, нет, — подтвердила она.
— Кто-нибудь из вас принимает выписанные врачом лекарства?
— Что это за вопрос? — возмутилась Диандра.
— Простой вопрос, на который можно ответить да или нет. Так кто-нибудь из вас принимает лекарства?
— Я иногда пью снотворное, — ответил Престон.
— А вчера принимали?
Он кивнул.
— Да, я плохо сплю после выдвижения Джуллиана.
— Почему?
— Есть опасения, что эта номинация могла взбередить старые раны. Те, о которых лучше забыть и не вспоминать.
Сэм повернулась к Диандре.
— А вы принимали снотворное?
— Нет.
— Миссис Синклер, скажите, что будет с вашей карьерой, если станет известна информация, что ваш деверь — гей?
— Понятия не имею, — ответила она, буквально выплюнув слова Сэм в лицо. — И полагаю, мы об этом никогда не узнаем.
Сэм несколько секунд сверлила ее взглядом, а затем продолжила допрос. — Я бы хотела поговорить с вашими сыновьями. Они оба живут в городе?
— Зачем? — спросила Диандра.
— Это расследование убийства. Я могу опрашивать кого захочу.
— Я напишу вам их контакты, — сказал Престон, поглядывая на жену. — Они оба живут в городе.
Сэм и Джинни попрощались с Синклерами, напомнив им не уезжать из города, пока дело не будет закрыто.
— Вау, — выдохнула Джинни, садясь в машину. — Эта женщина сущий кошмар, да?
— И явная гомофобка. Не думала, что в наши дни остались еще такие ярые противники.
— Без сомнения, это из-за нее братья перестали общаться.
— Она не одобряла образ жизни Джуллиана. И теперь мне очень хочется выяснить, как информация о его ориентации могла повлиять на ее карьеру.
— Да, определенно стоит это выяснить.
— Она прекрасно понимала: это будет катастрофой, если общественности станет известна правда о его личной жизни прямо перед выходом ее книги.
— Вероятно. А почему ты спросила о лекарствах?
— Это предположение, — ответила Сэм. — Они оба являются алиби друг друга, и если один принял снотворное, другой мог спокойно уйти из дома.
— Я никогда бы не додумалась задать этот вопрос, — сказала Джинни, и в ее голосе слышалось обожание.
