– Спасибо, любимый, – счастливо проговорила я и отпила свежий зеленый чай, который умели заваривать только в Альтаре.
– Как тебе спалось, моя роза? – заботливо спросил Дитер, тоже прихлебывая чай.
Я вздохнула и призналась начистоту:
– Под утро мне приснился неприятный сон…
– Надеюсь, не обо мне, милая?
– Об Оракуле, – ответила я и наморщила лоб, вспоминая ее имя. – Тысячеглазая О Мин-Чжу. Так, кажется, ее называют.
– Да, ты правильно запомнила, – Дитер продолжил улыбаться, но между бровями уже наметилась взволнованная складка. – Она говорила что-то?
– Перебирала узелки… и повторяла «черное зеркало»…
Складка обозначилась резче, Дитер отставил кружку и внимательно поглядел в мое лицо. В зрачках блеснул золотой огонек.
– Черное зеркало, значит, – повторил он и задумался. – Ты помнишь легенду про него?
Кивнув так, что рыжие волосы завесили лицо, я откинула их легким движением.
– Да. Зеркало Небесного Дракона, которое он нес в подарок своей Розе, но уронил, и оно раскололось на осколки. Так появилось великое множество миров, и раз в тысячу лет в Черном Зеркале открывается портал, через который к нам могут явиться духи из других миров. – Подумала и добавила: – Наверное, так я и попала в Фессалию.
– Наверное, – откликнулся Дитер и снова поскреб подбородок. – Пути Небесного Дракона неисповедимы. Но что значат ее слова про Черное зеркало? Какое-то предостережение?
– Не знаю, – поежилась я. Сказать или нет про человека с каменным сердцем? А не примет ли Дитер это на свой счет? После того, как тебя с детства называют бездушным чудовищем, после стольких лет унижений и ненависти услышать такое из уст собственной жены будет ударом… Нет, нет! Лучше я скрою это до поры, до времени, тем более предсказания всегда так туманны…
– Жаль, что мы так и не встретили Оракула при дворце, – сказал Дитер, взял мою руку и поцеловал в ладонь. – Но ты так надеялась на это, вот и снится всякое.
Я вздохнула и сжала его пальцы.
– Любимый, – как можно мягче произнесла я. – Но ведь я встретила ее...
– Как? – Дитер выпрямился, еще не отпуская мою руку и не в силах поверить в то, что я сказала.
– Я. Встретила. Оракула, – ответила ему, открыто глядя в глаза.
Дитер отпустил мою руку и ласково погладил по плечу.
– Успокойся, любимая. Это был сон, всего лишь сон. Вот, выпей чаю, тебе сразу станет легче.
– Ты слышишь, о чем я говорю? – повысила я голос, отводя протянутую чашку. – Мне не приснилось это! Я встретила Оракула в Императорском саду, пока ты совещался в Зале Воинской славы.
– Нет, этого не могло случиться, – качнул головой Дитер. И что-то в его голосе заставило меня вздрогнуть и испуганным шепотом спросить:
– Но почему?!
– Потому что Оракул не приехала на совет, моя пичужка, – мягко ответил Дитер.
Я застыла, недоверчиво глядя на мужа. Рядом будто снова кто-то засмеялся, потом вспомнились слова капитана: «Рядом с вами никого не было». Так то был сон или не сон?!
– Гонец принес Его Императорскому Величеству извинения, – продолжил Дитер, – что Тысячеглазая О Мин-Чжу слишком стара и слаба, чтобы преодолевтаь такие расстояния. Она теперь навечно прикована к монастырю на горном плато Ленг, и если мы захотим, то можем сами навестить ее.
– Но кого же я видела тогда? – воскликнула я и выдернула руку из-под одеяла. – Я видела ее лицо! Оракул слепая, зато у нее татуировки в виде глаз по всему лицу! А это?! – потрясла браслетом. – Это как ты объяснишь? Точно такие узелки Оракул плела и во сне!
Дитер осторожно взял мое запястье и принялся поворачивать туда-сюда, однако, не дотрагиваясь до узелков.
– Она сказала про Черное зеркало, – продолжила я, захлебываясь эмоциями. – И что у нас будет ребенок! С волосами как у тебя, Дитер, и с глазами как у меня! И что бояться проклятия не надо, потому что малютка положит конец войне…
На этой фразе мой муж нахмурился еще больше и сжал губы.
– И она дала тебе этот браслет?
– Да-да! – закивала я. – Ты знаешь, что это? Она перебирала их как четки.
– Это старинный вид пророчества на узелках, – ответил Дитер. – Используется и в качестве заговора. Она сплела их при тебе?
Я снова энергично закивала.
– И сказала, что у нас будет ребенок?
– Будет, Дитер! – радостно сказала я и прижала ладонь к груди. – Разве не чудесно?
– Чудесно, – улыбнулся Дитер, но как-то бесцветно, и я забеспокоилась
– Ты не рад?
Дитер погладил мое плечо, наклонился и поцеловал в щеку.
– Ты же знаешь, птичка. Я хочу наследника не меньше тебя. Но сейчас не самое лучшее время для этого. Я должен сказать кое-что и тебе… то, о чем мы говорили в Зале Воинской славы. То, что решили…
Мое сердце застыло.
– Что вы решили? – одними губами спросила я.
– Положение крайне серьезное, Мэрион, – ответил генерал, выпрямляясь. – Кентария стянула свои войска на границе с Фессалией. Еще не объявляет войну, но приграничье жалуется, что на их земли совершаются набеги, посевы жгут, скот убивают, по домам ходят мародеры. В Южном море стоят кентарийские корабли. Фессалия просит Альтара выступить союзником в вопросе урегулирования этого конфликта. И Альтар согласен, потому что Кентария – наш общий враг.
