– Ну… да, – осторожно ответила я, еще не понимая, куда клонит мальчишка.
– Довольно крупные. Широкоплечие. Настоящие медведи, правда?
Я вспомнила правителя Элдора, вспомнила попадавшихся на пути крестьян и завсегдатаев таверн, и согласно кивнула.
– Здешние решетки построены с учетом кентарийской комплектации, вот что! – торжествующе закончил Ченг. – А ты посмотри на меня! Я просочился через решетку, как вода сквозь сито.
Он засмеялся, радуясь собственному подвигу. Действительно, альтарцы куда мельче кентарийцев, что уж говорить о подростке? Я теперь поняла, что и сама смогла бы попробовать протиснуться сквозь прутья, если бы не два но: я носила под сердцем ребенка и еще слишком хорошо помнила свечение, исходившее от двери, даже если сейчас не видела его вооруженным глазом.
– А тебе зайти не могу, – грустно вздохнул Ченг. – И они, – кивнул на драконов, – не могут.
– Не можем, – подтвердил Забияка и тоже вздохнул. Из его пасти вырвалась беловатая струйка пара и белыми кристалликами осела на прутьях. Они снова засветились мягким светом, подтверждая, что здесь не обошлось без магии.
– Проклятая ведьма, – процедила я сквозь зубы.
– Поэтому и мы не сразу нашли вас, – сказал Умник. – Магия, и довольно специфичная. Такая же, но чуть послабее, защищает камеру капитана Фа. Ни вы, ни он, к сожалению, не выйдете без позволения хозяев замка.
Меня передернуло, моя маленькая Тея беспокойно толкнулась в животе, и я успокаивающе погладила ее ладонью. Тшш, маленькая, подожди, мы обязательно разберемся и с этим.
– Дитер тоже заколдован, – медленно сказала я, отводя взгляд и сглатывая ком в горле. – Я видел его сегодня.
И вкратце рассказала обо всем.
Драконы молчали. Ченг сжимал и разжимал кулаки. Будь его воля. Он первым бы бросился сражаться с правителем и его каменной любовницей, но надо отдать мальчишке должное: голос разума остужал горячую кровь, и он терпел. Только спросил тихо:
– Что же нам тогда делать, Мартин? Меня охраняют не так хорошо, как тебя и капитана Фа, и я мог бы попробовать стащить ключи у стражника. Только не знаю, поможет ли это? Да и как помочь генералу?
– Анна Луиза еще и раньше баловалась магией, – сказала я, вспоминая ее тайник, забитый склянками и зельями. – Думаю, это она открыла Черное зеркало.
– И оно вращается прямо над замком, – мрачно подтвердил Умник. – Но просто так его невозможно открыть. Должен быть какой-то очень сильный артефакт.
– Например, какой? – спросил Ченг и его глаза загорелись. – Вот бы его стащить!
– Если б мы знали, – с досадой ответил Забияка. – Обычно артефакт выглядит как украшение. Может, вы видели что-то необычное у Ее бывшего Величества?
Я вспомнила встречу с бывшей королевой. Она была закутана с головы до ног, и никакого украшения я не заметила. Вот разве что сама каталка или фарфоровая маска, которая упала с ее лица. Может ли она быть артефактом? Да еще столь мощным, чтобы открыть портал между мирами? Мы этого не узнаем, пока не проверим. Вот только как?
– Вот если бы, – мечтательно сказал Забияка, – вы смогли бы выведать тайну этой фессалийской ведьмы…
– О чем ты говоришь! – одернул его Умник. – Разве ты не знаешь, что…
Он не закончил фразу, но выразительно глянул на напарника.
«Госпожа носит Оракула», – услышала я в голове.
– Но ведь получилось один раз, – возразил Забияка вслух. – Получится и во второй.
Они замолчали. Молчал и Ченг, только кусал губы и хмурился. Я вздохнула, приложила пальцы к вискам. Кровь шумела в голове, на щеке горело прикосновение пальцев Дитера. Помнишь, любимый, я сказала, что сделаю все ради вас с дочерью? Ведь если не победим мы, то и Тея не появится на свет. С королевы станется навредить и ни в чем не повинной малышке. Есть ли у меня выбор?
– Это будет нелегко, – сказала со вздохом. – Но я постараюсь.
Когда Ченг ушел, драконы свернулись возле порога, как сторожевые собачки, и сделались невидимыми. Единственное, что напоминало об их присутствии, это посверкивающие алые глаза Забияки.
Безмолвный стражник принес мне обед, если можно так назвать безвкусную кашу-размазню и стакан воды. Зато снял браслеты, и я долго растирала израненные запястья. Поев, я легла на топчан и отвернулась к стене. Мысли бродили по кругу, я вспоминала то изуродованное лицо Анны Луизы, то текущую по подбородку кровь Дитера, то самого Дитера с безучастным лицом и пустотой в очках. Что они с тобой сделали, победоносный генерал? Никто и никогда не мог сломать и подчинить твою волю, и вот теперь…
Чувствуя, что слезы снова вот-вот польются из глаз, я зажмурилась и попыталась вздремнуть. Может, Дитер придет ко мне во сне? Таким же, каким я его помнила: подтянутый, уверенный, ироничный. Но мои ожидания не оправдались.
