– Я подозревал, – грустно проговорил капитан Фа.
Оглянувшись, увидела его, усталого, улыбающегося немного печально. Но в его взгляде не было ни злости, ни тоски. Перехватив мой взгляд, он спросил:
– Так как же твое имя на самом деле, лейтенант?
– Мария, – улыбаясь, ответила я и слегка отстранилась от Дитера. – Прости, я не могла сказать раньше.
– Понимаю, – кивнул он. – Тогда… Позволите, Ваше Сиятельство? – обратился он к Дитеру.
Генерал приподнял бровь, но ничего не сказал. Тогда Фа Дэ-Мин подошел ко мне, взял ладонь и почтительно коснулся ее губами.
– Простите, что был так несносен, – искренне произнес он. – И простите за мою самоуверенность. Первая любовь, как и иллюзии иногда больно ранят, но я приму этот урок, как подобает мужчине.
– Я люблю тебя как друга, Фа Дэ-Мин, – я нежно пожала его ладонь. – Мне хотелось бы, чтобы ты был счастлив.
– Так и будет, – улыбаясь, но все еще тая в глазах грусть, ответил он. – Я счастлив называться твоим другом. И если понадобится моя помощь, вы оба можете опереться на мое плечо. – Он повернулся к Дитеру и сдержанно кивнул: – Будьте счастливы, генерал. Вы заслужили такое сокровище.
– Будь и ты, капитан, – улыбнулся Дитер. – Горжусь, что мы сражались плечом к плечу.
«Мы еще найдем ему прелестную альтарку или фессалийку, госпожа», – мурлыкнул в голове Забияка.
«Может, и кентарийку, – подхватил Умник. – В конце концов, теперь вам всем придется проводить больше времени в Кентарии».
– Это еще почему? – вслух спросила я, моргая от удивления.
– Да потому, что стране нужна теперь сильная и справедливая рука, – подмигнул Умник. – Ведь король Элдор умер.
– Умер, – подхватил Забияка, – и да здравствует новый король Дитер!
– И наша прекрасная королева!
Оба дракона перевернулись в воздухе, хлопая крыльями и свиваясь хвостами. Глядя на их ужимки, я не смогла сдержать улыбки, хотя щеки заливал румянец.
– Королева, – повторила я и с сомнением посмотрела на Дитера. – Разве это возможно?
– Нет ничего невозможного, моя пичужка, – ответил он и снова притянул меня к себе, погладив по животику. – К тому же, не забывай! Дочке нужно приданое.
– А Оракулу мама и папа! – подхватил Умник.
– И новая колыбелька, – кивнула я. – Дитер, ты не представляешь, какую колыбельку я видела в… ээ… во сне. А еще покрывало, расшитое цветами и отороченное кружевом, и…
– Мы займемся этим в ближайшее время, – пообещал Дитер.
Его взгляд светился восторгом и любовью. Я крепче прижалась к нему, погладила ладонью живот и ощутила, как Тея толкнулась внутри.
Спасибо тебе, дочка. Ты помогла мне сделать правильный выбор.
Мое сердце там, где моя семья.
Эпилог. И жили они долго и счастливо...
Тею клонило в сон. Сегодня она хорошо поела и теперь мирно посапывала, прижавшись пухлой щечкой к моей груди. Теплая, нежная, пахнущая молоком. Такая родная.
– Хотите, я отнесу ее в колыбельку, госпожа? – по-альтарски спросила седовласая Сонг. Пурпурное одеяние и татуированные кисти рук выдавали в ней монахиню со священного плато Ленг.
Они явились в Кентарию спустя месяц после закрытия Черного Зеркала – пять женщин и пять мужчин в монашеских одеяниях, и принесли лаванду, душистую смолу, приправы и четыре кристалла горного хрусталя, которые расставили в каждый из углов моей спальни, а два духа-дракона, вымахав каждый с буйвола, теперь охраняли западную и восточную башни.
– Это убережет вас и новорожденного Оракула от зла, – поклонившись, сказала Сонг, которая была у монахов за главную. Она и принимала роды.
Тея родилась на рассвете, когда в Альтаре еще вовсю зрели плоды, а в Кентарии траву сковывал легкий морозец. Хотя Дитер предлагал мне вернуться в Империю Солнца или хотя бы в Мейердорфский замок, я напрочь отказалась от этой мысли. Пусть климат в Кентарии и был более северным, зато здесь были могучие сосновые леса, свежайший воздух, полноводные водопады и люди, которые сначала встречали нас с осторожностью, но постепенно открывали свои суровые, но все-таки человечные сердца.
У Элдора не оказалось ни наследников, ни родных. Сначала Дитер воспринял в шутку идею стать кентарийским правителем, но вскоре эти слова не показались такими уж смешными. Во-первых, Дитер избавил страну от ужасных черных всадников, которые пропали вместе с Черным Зеркалом, и граждане Кентарии оценили этот поступок. Во-вторых, после гибели Элдора в его армии началось брожение, и только твердая рука василиска могла снова вернуть порядок.
Пока совет старейшин не без давления со стороны Фессалии и Альтара постановил сделать Дитера наместником кентарийского престола, страна вовсю готовилась к коронации, а мы готовились к чуду рождения, поэтому не спешили.
Теперь, баюкая на руках мирно посапывающую дочурку, я думала, как верно оказалось предсказание старой О Мин-Чжу: Тея остановила войну и закрыла портал в чужие миры, откуда нам могли грозить новые чудовища и бесчисленные беды. Мы все надеялись, что навсегда.
